Во второй половине XIX века в России разгорелись дискуссии о правлении Петра Великого. Надо ли было насильно европеизировать страну или Россия должна была идти своим особым путем? В этот период художник-передвижник Николай Николаевич Ге создал свой шедевр «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе».
Давайте попробуем разобраться в картине и понять, как сам Николай Ге оценивал петровские преобразования и что стремился показать зрителю. Споры о Петре I начались как раз к празднованию 200-летия со дня рождения императора (1672-1725), тогда же возник и замысел картины.
Итак, перед нами одна из комнат Монплезира, одного из петергофских дворцов, где Петр I ведет беседу один на один с сыном Алексеем. Художник представляет нам не театральную сцену с заламыванием рук и воплями, а настоящую дуэль взглядов, наполненную внутренней драмой. Петр сидит в свободной позе и смотрит на сына: его взгляд полон силы и твердости, в нем читается упрек. Это человек, уверенный в своей правоте:
Царевич Алексей (сын императора от первого брака), бледный и худой, стоит перед отцом и с тоской смотрит вниз – у него как будто не хватает воли, чтобы поднять взгляд на Петра. Создавая портрет Алексея, Николай Ге явно вдохновлялся картиной Иоганна Готфрида Таннауэра.
Перед нами не просто трагедия отцов и детей, в которой старший держится за традиции, а младший – на всех парах несется вперед. В этой истории все как раз наоборот. Царевич Алексей принадлежал к консервативному крылу русского дворянства, недовольного реформами Петра, насаждаемыми силой.
Петр не раз упрекал старшего сына в том, что тот не проявляет интереса к государственным делам, грозясь лишить его наследства, а то и наказать: «за Моё Отечество и люд живота своего не жалел и не жалею, то како могу Тебя непотребного пожалеть». Однако существует версия о том, что противостояние Петра и Алексея – искусственно выращенное, плод интриг новой жены императора. Екатерина хотела убрать наследника-конкурента своему сыну Петру II, и ей это удалось.
В 1716 году Алексей бежал за границу и начал вести переговоры с правителями Польши, Австрии, Швеции и другими о том, чтобы они поддержали его в борьбе за трон. Петр разыскивал мятежного сына и путем долгих переговоров и интриг царевича-таки вернули на родину, обещав ему спокойную жизнь без всяких наказаний. Впрочем, сам царевич не слишком в это верил.
Обратите внимание на интерьер, в котором происходит допрос. Особенно на шахматный рисунок пола – перед нами действительно будто бы разыгрывается шахматная партия, цена проигрыша в которой – жизнь. Под давлением отца Алексей подписал отречение от престола в пользу младшего брата Петра, и ему было объявлено прощение.
Однако вскоре по велению Петра было начато следствие: царевич, признавая свою вину, часть ответственности перекладывал на приближенных. 24 июня 1718 года суд приговорил Алексея к смертной казни как изменника. Спустя два дня он умер. В 19 веке русский историк Николая Устрялов обнаружил документы, в которых говорилось, что царевич скончался под пытками уже после вынесения приговора. Едва ли подобное могло происходить без ведома самого Петра, отец действительно не пожалел сына.
Кажется, что художник принял сторону Петра Великого: в его образе власть и сила, тогда как мертвенно бледный царевич – выражает собой слабость и нерешительность. На раннем эскизе расположение фигур иное: слева Петр темным силуэтом изображен на фоне окна, царевич же – стоящим справа. Но как бы не менялась композиция, сила и мощь все равно оставалась за фигурой Петра.
И тем не менее сам Николай Ге вспоминал так: «Во время писания картины "Петр I и царевич Алексей" я питал симпатии к Петру, но затем, изучив многие документы, увидел, что симпатии не может быть. Я взвинчивал в себе симпатию к Петру, говорил, что у него общественные интересы были выше чувства отца, и это оправдывало жестокость его, но убивало идеал…».
Как бы то ни было, художник постарался быть объективным, не сгущал краски, и оставил нам право судить, кто из них, отец или сын, Петр или Алексей, был прав.
