Пока человек мал и впечатлителен, его тонкостенное нутро легко щекотать страшилками про монстров из преисподней, злых духов, неуловимых маньяков. С возрастом, с расширением кругозора и обогащения собственного опыта, приходит осознание, что пуще выдуманных зверств может мучить бытовое насилие. Найдите время и поинтересуйтесь подборкой криминальной хроники в Интернете. Или же спросите сотрудников патрульно-постовой службы или вневедомственной охраны (если таковые отсутствуют, пробегитесь по полицейским группам в соцсетях). У каждого из них в багаже - десятки, а то и сотни, случаев, заставляющих скривиться от отвращения.
Между тем это банальность жизни. Банальность зла, которую социум неофициально воспринимает как допустимую норму, хоть на словах отвергает ее. Муж бьет жену, мать поднимает руку на ребенка, родственники с друзьями бурно ссорятся. По приведенным эпизодам мы привыкли выносить вердикт: их личное дело. Но именно в подобных замкнутых системах порожденное насилие по экспоненте вырастает до убийства. С момента нанесения первого удара происходит сдвиг моральных границ. Оставляя ситуацию неизменной, участники конфликта повышают вероятность эскалации жестокости. Удары множатся, сила увеличивается, побои наносятся уже ногами, а то и чем-то потяжелее...
Об убийстве шестнадцатилетней Сильвии Лайкенс в октябре 1965 года написано несколько романов и снято два фильма. Тогда по просьбе родственников, претерпевающих не самые радужные годы совместной жизни, Гертруда Банишевски оставила за плату у себя на попечении их дочь. Которую впоследствии два месяца истязала разнообразными способами, включая садистские и извращенные, со временем привлекая для этого не только своих детей, но из соседских дворов тоже.
Стоит отметить роль подростков. Словно демонический кукловод, Рут Чендлер(литературное воплощение Гертруды Банишевски), манипулирует марионетками, податливыми комками пластилина. У детей в подростковый период сильно развито желание быть понятым и примкнуть к группе, объединенной общими интересами, где можно себя реализовать как личность. А тут еще разрешают прикладываться к алкоголю, сидеть до ночи, прямо как взрослым! И не забывайте про половое созревание.
Страшней всего - ракурс, с которого читатель смотрит. Вид от лица одного из участников с тем отличием, что он почти не принимает участия и под финал стремится помочь выбраться обессилевшей изуродованной девушке. В остальном он наблюдает. И это выжигает клеймо обществу. Потому что оно остается безучастным к проблемам домашнего насилия, предпочитая наблюдать на расстоянии.
"Девушка по соседству" не лишена художественной драматизации. К примеру, в романе главная героиня попадает в семью мучительницы, так как попадает в аварию, унесшую жизнь обоих родителей. Но это маленькое отступление не сильно искажает историю.
Читается тяжело. Редкая книга, когда тянет перелистнуть пару десятков страниц, чтобы наконец облегчить мучения героини и дать ей испустить последний вздох.
Книга Джек Кетчам "Девушка по соседству"