Михаил Хазин в гостях у Алексея Мамонтова ответил на следующий вопрос:
Ты правильно сказал, что монополия – это всему крышка. Это уже источник будущего крушения по сути дела. Как ты считаешь, то, что сейчас обострилось, здесь, по сути, происходит демонополизация мировой финансовой политики?
Михаил Хазин:
Ещё нет пока. Пока только все понимают, что это произойдёт.
Алексей Мамонтов:
Произойдёт, да. Деморализация того же эмиссионного станка. Как ты считаешь, это может стать каким-то мощным импульсом развития мировой экономики, системы именно от того, что возникает соревнование, конкуренция за делёж прежнего наследства одного эмитента, одного субъекта экономики.
Михаил Хазин:
Этого наследства не существует. Объясню почему. Потому что у тебя вся промышленность, все реальные активы созданы и они все принципиально убыточны.
Алексей Мамонтов:
Убыточны по сравнению с чем?
Михаил Хазин:
В новой экономической модели.
Представь себе, что ты построил бизнес-центр класса «А», в котором у тебя 50 000 рабочих мест. Ты от него получаешь хорошую прибыль.
А дальше произошёл кризис и у тебя клиенты разбежались. И у тебя уже не 50 000 арендных мест, а только 10 000.
А у тебя лифты должны работать, водоснабжение должно работать, противопожарная система должна работать, уборщики должны работать, стекла небоскрёба надо непрерывно мыть, потому что иначе сразу станет понятно, что всё плохо, и так далее.
Выясняется, что у тебя вся эта система окупается, если у тебя не меньше 22 000 арендаторов. То есть при 22 000 ты в нуле.
Более того, ты можешь верхние этажи прикрыть: отключить там воду, отключить там электричество, оставить только аварийку и так далее, но при 10 000 оно убыточно тотально. Что ты будешь делать?
Читать в продолжение темы:
Почему сейчас сильно растут рынки?
