Автор Филипп Фиссен
В Гагаузии во второй тур выборов главы автономии пробились два кандидата, лояльные к России и критично настроенные к режиму Кишинёва. Островок здравого смысла в больной Молдавии.
Величайшая катастрофа ХХ века – распад Советского Союза – конечно, не могла закончиться на раз-два. Событие отозвалось болезненными ударами в каждой из республик, объявивших себя независимыми.
Этнические противоречия, которые Москве удавалось сдерживать благодаря идеологии сплочения советского народа, вырвались наружу. Один из первых кровопролитных конфликтов произошёл в Молдавии: вооружённое противостояние между Приднестровьем, где население стремилось сохранить связи с русским народом, и молдавскими сепаратистами, которых поддержали румынские неонацисты.
О румынском нацизме в Союзе помнили. Тяжелейшие последствия румынской оккупации Одессы и примыкающих областей во время Великой Отечественной до сих пор вызывают оторопь – столько бессмысленных и жестоких расправ совершили союзники Гитлера. Во многом они превзошли зверства своих германских патронов.
Румыния, самая нищая страна Варшавского блока, ставшая самой нищей страной Евросоюза, имела, однако, большие захватнические планы. Режим, установившийся там после убийства Чаушеску, недолго метался между восстановлением монархии – а король Михай был ещё жив – и установлением в стране подконтрольной Вашингтону коррумпированной демократии. Короля им не позволила западная верхушка. Другое дело – расплывчатое буржуазное сборище, имитирующее народовластие.
Приднестровье выдержало кровавые атаки воинственного союза молдавско-румынских националистов, предоставив возможность народам Молдавии заявить о своей позиции открыто. И Гагаузия – небольшая область Молдавии с тюркоязычным населением – получила автономию. Был сохранён язык народа и что ещё важнее для местных жителей – русский язык. Родной для большинства.
Инициативы правительств Молдавии, ведущие к подчинению Западу, перспективу которого красочно представляет Румыния как член ЕС, отвергают не только национальные меньшинства. Молдаване большинством голосуют не за европейский выбор, а за добрососедство с Россией, дружественные отношения с русским народом. Но каждый раз выборная рулетка, подправленная умелой рукой хозяев казино, выпадает на зеро.
Коррупция, которую развели в органах управления Молдовы представители Сороса, стала неизлечимой язвой страны. Мир, достигнутый с таким трудом, снова под угрозой.
В этой обстановке правительство румынской гражданки Санду, как это принято в странах подконтрольной Западу псевдодемократии, изменило своим предвыборным обещаниям, взяв курс на «интеграцию» с Румынией и втаскивание Молдовы в ЕС, где её никто не ждёт.
Гагаузия и Приднестровье встали на защиту государственного суверенитета Молдовы в этом вопросе совершенно неожиданно. Прошедшие в Гагаузии выборы могли бы стать примером честного и прозрачного голосования не только для Молдовы, но и для многих стран Запада.
Ответственность власти отличает автономию от рыхлых «демократий» постсоветской периферии. Гордый народ не воинственен, не агрессивен и не упрям. Он твёрд и прямолинеен в защите своих прав. Голосует не за продвигаемую подконтрольной Западу молдавской прессой повестку, а за собственные интересы.
Кандидаты, прошедшие во второй тур на должность главы автономии, принадлежат к оппозиционным правящей в Кишинёву партии. Это не фронда. Гагаузы знают этих людей.
Здравомыслие и порядок, сохраняемые в автономии даже при бурлящем протестами правлении Санду в столице, говорят о том, что разумные силы в Гагаузии ещё не изжиты, не запуганы. Гагаузия держится. И за свой язык, и за русский, и даже за молдавский, отменённый Западом.
Бюллетени печатались на трёх языках для удобства избирателей. Причём молдавский был назван «государственным», так как местные власти не могут себе и представить, что язык, на котором говорят миллионы, можно отменить или подменить.
Кто бы мог подумать, что Гагаузия – область с населением в 120 тысяч человек в одном из самых маленьких осколков СССР – вдруг станет крепостью разума и нравственности в мире хаоса, беззакония и безответственности, которые становятся нормой не только в молодых странах, но и в старой Европе.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.