Холод. Это было самым острым ощущением. Когда лежишь дома в кровати долгой зимней ночью и долго не можешь уснуть, иногда думаешь, как приятно сейчас было бы выйти на улицу прямо так в одной пижаме и пройтись по мягкому искристому в свете фонарей снегу, а потом бы пойти по пустынной дороге на восток в ожидании приближающегося с каждым часом зарева рассвета…
Но когда на самом деле испытываешь холод, это совсем другое. Мышцы сковывает, ты весь изгибаешься, все мускулы, все сосуды, кажется, все клетки напряжены до предела. Ты ищешь тепло, любое тепло, шанс прекратить это неизбежное замерзание. Сердце бьется быстрее, каждая секунда дается с большим трудом, изо рта и из носа вылетает пар…
Кошке в тот вечер было холодно. Весна обманчиво подарила до этого пару недель тепла, достаточных для того, чтобы котята не замерзли сразу после рождения. Но теперь их жизнь снова висела на волоске, раскачивающемся над черной пастью смерти. И теперь для Кошки их гибель будет еще больнее, ведь они уже открыли глаза, уже увидели мир, уже проснулась в них та неиссякаемая, та упорная жажда жизни, которая есть в любом живом существе от букашки до человека.
Котята были красивые, серые, очень похожие на нее. Целых трое! Но хозяевам, бывшим хозяевам, они отчего-то не приглянулись. Они долго злились и на Кошку, и на их окрас, а потом просто вынесли куда-то далеко из дома и не вернулись за ними. Но в чем они провинились? Как не угодили? Кошка смутно помнила полосатую тень. Кот был незнакомый, бурый, сильный. Он метнулся в ее сторону, опрокинул…
Чужак был беспородный, видимо бродячий. Кошка больше его никогда не видела. В тот день напуганная и взъерошенная она пролезла обратно в окно первого этажа и рассказала обо всем Старушке. Так они называли преклонных лет лиловую британку Клаву. «Ох-ох-ох, - вздохнула старая кошка. - Только бы не выбросили».
Почему хозяева иногда забывали закрывать это дурацкое окно? Ведь, она, Кошка, только погулять вышла… из любопытства… Она не нарочно. А теперь… Странный народ, эти люди.
Кошка несколько дней ждала возвращения ее людей. Но они не пришли. И маленький, крохотный котенок, беззащитный и слабый метнувшись в последней едва уловимой агонии затих навсегда. Выхода не было видно, тот заветный свет в конце темной полосы был не виден, его не было! Только безысходность, только страх, только голод и холод.
Кошка унесла подальше обмякшее охладевшее тельце. Две кошечки еще слабо шевелились в гнездышке, устроенном за грудой сваленных за мусорками строительных материалов. Обняв их Кошка замурлыкала, нужно было утешить несчастных.
- Тебя бросили? - голос донесся откуда-то сверху.
- Да… - ответила Кошка, и подняла голову. Может быть это ангел?
- Ох, да у тебя тут еще и котята… Очередная жертва категории безумных заводчиков… - над Кошкой стоял пожилой мужчина. - Но у тебя хорошенькие дети, почти британские, только у одной несколько полос видно… Я в котах не сильно разбираюсь, но кое-что смыслю.
- У меня еще был сын… Но он умер. Зачем нас бросили? - пожаловалась Кошка.
- Они гонятся за деньгами, им нужна только плата за котят. Чем породистее - тем дороже. А твои - полукровки, их тысячи за три продашь, не больше. А чистокровных - от двадцати пяти. Знаешь, бывают нормальные заводчики, ведь это неплохое и важное дело, красота и любовь всегда может нести с собой добро… Но есть и такие - бессердечные. А твой сын ушел за радугу… Однажды вы встретитесь. Все мы там однажды сможем быть вместе.
Кошка простонала и зашлась то ли чиханием, то ли кашлем.
- Да ты совсем простужена! - воскликнул Большой человек. - Пойдем со мной, я дам тебе тепла и еды. У меня сейчас дома для тебя найдется лишь теплое молоко и котлеты, но завтра же я куплю тебе хорошего корма. Обещаю.
Кошка кивнула. Идти до жилища Большого человека было недалеко. Он был ласков, не то, что прежние хозяева, он гладил котят, чесал за Кошкиным ушком, слушал с каким-то искренним чистым упоением ее мурчание. Будто был не стариком, а ребенком.
- Знаешь, меня ведь тоже когда-то бросили… - признался он, запустив пальцы в мягкую, только что вымытую шерсть Кошки и потягивая чай из большой белой кружки. - Люди иногда бывают хуже зверей. Но нет, они не все такие, не бойся их, Кошка. В большинстве своем люди хорошие, правда хорошие, но часто слишком подавленные теми, кто хуже их самих. Много людей светлых, божеских, они помогают другим, в том числе и котам… Знаешь, ведь в нашей вселенной ни в одной бочке меда, не обойтись, увы, без злосчастной ложки дегтя…
Большой Человек замолчал. Он поглядел на двух серых кошечек лежащих неподалеку, заботливо укрытых пледом. Они были красивые, ничуть ни хуже самой британской Кошки.
- Вырастут красавицами, - ободряюще сказал он мурлыке. - Здесь не в родовитости дело, это уж точно. Все зависит от нрава. И от хозяев.
