1.
Японец – фотограф проходящего мира.
Задолго до первой камеры
глаз прищуренный смотрит в море,
море фиксируя.
Взгляд японца
фиксирует солнце,
в воде отражённое.
«Всё проходит, – сказал Соломон, –
всё проходит:
море, горы и даже солнце».
А Фудзи смотрит упрямо
на всё, что проходит
перед её взором –
гора Фудзияма…
2.
А что же не проходит в юдоли скорби?
«Песнь песней», душа и вера.
И ещё не проходит мера
всех вещей:
Бог.
Иногда Он скрывается –
и тогда Фудзияма покрывается
дымом и пеплом,
и глаза апостола слепнут,
Соломон становится Екклезиастом:
«Всё бессмысленно,
всё напрасно!»
Но и это проходит,
ибо Бог возвращается…
3.
Мне нравится японское письмо:
какая тонкая по дереву резьба.
Проходит образ мира моего –
я отпечатки вам дарю, друзья.
Помимо смысла не бывает ничего,
всё остальное не резьба – резня.
Проходит образ мира моего –
я отпечатки вам дарю, друзья.
Мне нравится японское письмо:
какая тонкая по дереву резьба.
Помимо смысла не бывает ничего,
всё остальное не резьба – резня.
И всё же образы непреходящего
я в отпечатках вам дарю, друзья.
4.
А что есть смысл?
А смысл смыслов – Бог.
Что Запад, что Восток –
Его не смыть.
Волна находит и уходит,
песок шлифует
и шлифует камни.
И это продолжается веками.
Художник глаз не сводит –
и вникает в смысл
происходящего,
и пишет тушью
живую линию
как душу…
5.
А там, на Западе, творится тело
как обнаженное желанье –
и кисть улавливает как антенна
чужое пламя, подливая масло.
И в этом – тоже смысл,
что жизнь прекрасна,
когда способно передать искусство
не выразимое при встрече чувство.
Я так хочу добраться до истока
любви как точки, линии и круга.
Вселенная – моя округа
для Запада и для Востока.
А Бог – один, и нет иного бога,
помимо Друга…
6.
Купался в масле, акварелью был.
Но никого по сути не любил.
Искал себя – и растерял других:
их не вместил мой акварельный стих.
Я шёл на Запад – проглядел Восток.
Но, слава Богу, есть пробел меж строк.
Я допишу, чего не дописал…
Я доскажу, чего не досказал…
Я долюблю, кого не долюбил…
Бог улыбнулся:
«Я тебя простил.
Прости и ты Меня,
что ты свободен был,
когда искал…»
7.
И ещё говорит Бог
на каждом моём шагу:
«Не мсти врагу».
Да, говорю я,
Ты один Судья,
и Твой приговор – жизнь.
Жизнь вечная – приговор.
Двор.
Во дворе – птицы.
Они поют
на юг и на север,
на запад и на восток.
Бог,
я Тебе поверил.
«И я», – отвечает Бог.
И вкладывает в кисть мою
кисть:
«Пиши жизнь!»
А как же мысль?
«Продолжение рук:
точка, линия, круг».
Но почему проходят миры?
«Они не проходят:
это – образы Мои.
Всё проходящее
непреходяще.»
А что же дальше?
«Лучшее!»
А что есть лучшее?
«То, чего ещё не было».
Но если образы Твои пройдут…
«Тут пройдут –
там расцветут!»
Как сакура?
Как синица?
Как клён?
Как танка?
Как акварель?
Как Фудзи?
Как душа любимой?
Нет проходящего мира –
это мы проходим мимо.
18 – 20 июня 2013 г.
Оскар Грачёв