«Я был один. «Волхва» я оставил у входа в подвал, он был уже без сознания и тогда я думал, что он уже не жилец.
Моего появления никто не ожидал, поскольку нас тут быть не должно, ведь линия боя проходила за два или три квартала отсюда и это место у боевиков киевского режима условно считалось тылом.
Я полный рост вошёл в эту подвальную комнату, в которой, скорее всего, был их штаб. Эх, Макс, видел бы ты их выпученные глаза, полные изумления и страха!» – прищурившись, Саня засмеялся и продолжил – «Я сразу же расстрелял ближнего ко мне боевика и остатки магазина потратил ещё на одного. Двое НАТОвских офицера замерли на месте, вытянули руки и завопили: «Do not shoot!!! Do not shoot!!!». Ну, я и понял, что сопротивляться она и не собирались, да и мне уже нечем было бы их убивать – у меня закончились напрочь боеприпасы. А потом я услышал топот ног с той стороны, откуда я пришёл. Это уже бежало бандеровское подкрепление, где-то человек пять-шесть. Они уже было вломились в штаб, как прогремел оглушительный взрыв. Меня и НАТОвцев швырнуло на пол. Всё вокруг было в пылищи и дыму. Сквозь гул в ушах я услышал пистолетные выстрелы.
Лучи заходящего солнца проникали в эту часть подвала и освещали плотную пылевую стену. Когда дым и пыль слегка рассеялись. В проёме стены я увидел фигуру «Волхва». Макс, это было эпическое зрелище! Четырежды раненый «Волхв», весь в крови, стоял, широко расставив ноги, в одной руке сжимая пистолет, в другой французскую гранату. Как я позже узнал, прибежавшие на помощь бандерлоги, приняли «Волхва» за мертвеца, учитывая, что он был перемотан бинтами, которые уже напитались кровью, и пробежали мимо. Оказавшись за их спинами, каким-то чудом «Волхв» очнулся и в эту же минуту кинул в них свою последнюю гранату, расстреляв остальных из своего пистолета.
Ну вот на этом мой рассказ и заканчивается. Как выяснилось потом, я оказался в штабе врага как раз в момент его эвакуации, они должны были отходить дальше в тыл, а тут мы нарисовались, зайдя к ним в тыл оттуда, откуда нас никто не ожидал. Ну и почти тут же наши прорвали оборону противника и подошли к нам. Видел бы ты их рожи, когда мы вылезли из подвала с двумя пленными НАТОвцами».
- «Ну так а медаль-то за что дали? – спросил Максим удивлённо.
- «Да всё оказалось просто до банальности, - ответил Саня, снова закуривая, - мало того, что мы взяли живыми двое НАТОвских офицеров, так ещё в этом бандеровском штабе наши разведчики обнаружили какие-то секретные документы, карты и жёсткие диски с гигабайтами ценной информации. Честно, я не знаю, но знакомый из тех кругов сказал, что эта инфа касается будущего украинского масштабного контрнаступления. Меня и «Волхва», который, кстати, всё же выжил, тут же представили к награде.
Наши парни, с которыми мы разлучились ещё в общаге, выжили и с основными силами подошли к нам, им тоже дали по «чёрному кресту» за тот перфоманс с «отступлением» в тыл врага.
Да, кстати, помнишь, я рассказывал, что когда тащил «Волхва» на себе, время как будто замерло? Так вот, уже после всего этого, когда я взглянул на свои часы, они отставали на двадцать минут! Представляешь! Мистика какая-то!»
- «Не выдумывай. Ты же сам сказал, что рядом с вами взорвался снаряд. Просто от взрывной волны часы заклинило и они остановились, а от взрыва гранаты, брошенной «Волхвом», они снова оклемались и заработали».
- «Может быть и так, но Макс, я отчётливо осознавал происходящее вокруг и всё было как в замедленной съёмке!»
Саня замолчал и задумался, докуривая сигарету. В воздухе повисло молчание. Максим допил чай и попрощавшись с Саней, отправился восвояси.
Контракт подошёл к концу и Максим паковал свои вещи. Для него война была окончена, однако только начиналась для других. Целый год он провёл на фронте и как будто прожил тут целую жизнь. Он никогда не сможет вернуть свою прошлую жизнь, поскольку война сильно изменила его, домой он вернётся другим человеком.
Прежний Максим постепенно умирал в многочисленных боях и смотря на всю мерзость войны, а окончательно умер в украинском плену, лёжа без сознания и блуждая средь мрака, на грани жизни и смерти, созерцая иные миры.
Максим покидал фронт с тяжёлым сердцем. Было ноющее предчувствие чего-то серьёзного и смертельно опасного. Неужели действительно бандерлоги скопили достаточно резервов, чтобы нанести сокрушающий нашу оборону контрудар? Все эти мысли не оставляли Максима уже несколько дней. Но и на войне оставаться он уже не мог. Мало того, что она выжгла и иссушила его внутри, ему попросту не подписали бы новый контракт, учитывая его ранение. И теперь Максим покидал Украину с чувством чего-то незавершённого, без ощущения победы. Единственной радостью было осознание того, что он скоро увидит жену, детей и родителей.
Его возвращение прошло практически незаметно. Он сошёл с трапа самолёта обычным человеком, одетым в гражданскую одежду. Дети, увидев его, побежали к нему на встречу, радостно вопя. Мать и жена стояли и тихо рыдали, отец был более сдержан и улыбался. Сердце Максима бешено колотилось. Дома!!! Наконец-то он дома.
Они ехали в машине его отца, жена и дети что-то весело щебетали, наперебой рассказывая, как прошёл этот год и какие у них новости. О войне никто ничего не спрашивал, ибо все понимали, что Максим ничего не расскажет.
Благодаря службе в ЧВК, материальное положение его семьи заметно улучшилось. Жена была мудрым человеком и заботливо сохранила большую часть заработанных Максимом денег. Теперь можно было воплощать в жизнь их давнюю мечту – построить домик на земле, за городом, на дачном участке, который им подарили его родители.
«Встречины» организовали в этом самом саду, на свежем воздухе. В конце апреля было уже тепло и можно было ночевать в летнем домике. Круг приглашённых был весьма скромен, в него вошли самые близкие родственники и друзья семьи.
Максим не употреблял алкоголь уже больше года и желания выпить у него не было, к тому же его ранение не позволяло этого делать в больших количествах. Он неторопливо потягивал пиво и по большей части молчал, глядя на заходящее солнце.
А вокруг кипела жизнь: тут и там виднелись дымки от мангалов, соседи готовились к посевному сезону, расчищая участки от прошлогоднего мусора, приводили в порядок теплицы и парники. Город мирно жил своей жизнью, как будто никакой войны и не было вовсе…
На этом история Максима не заканчиваются, он ещё сыграет свою роль в СВО, а также его ждут другие важные события в будущем.