Один день из жизни Максима на фронте

«Я был один. «Волхва» я оставил у входа в подвал, он был уже без сознания и тогда я думал, что он уже не жилец. Моего появления никто не ожидал, поскольку нас тут быть не должно, ведь линия боя проходила за два или три квартала отсюда и это место у боевиков киевского режима условно считалось тылом. Я полный рост вошёл в эту подвальную комнату, в которой, скорее всего, был их штаб. Эх, Макс, видел бы ты их выпученные глаза, полные изумления и страха!» – прищурившись, Саня засмеялся и продолжил – «Я сразу же расстрелял ближнего ко мне боевика и остатки магазина потратил ещё на одного...

Чай был с бергамотом. Максим отхлёбывал горячую ароматную жидкость из походной кружки. Саня разложил на тарелке домашнее печенье со смородиновым вареньем, которым Максим с удовольствием угощался. На время они оба забыли все тяготы войны, погрузившись в свои воспоминания по родному дому. На Максима накатила такая волна ностальгии и печали, что захотелось бросить всё, и уехать домой. В «вагнерах» никто никого силой не держал и никто ничем не обязывал – не хочешь воевать, понял, что война – это не твоё, - разрывай контракт и вали обратно...

«Выдвинулись мы, значит, на позиции, рано утром, поскольку бой продолжался всю ночь. Наши наступали в районе техникума, выбили укров из корпуса, но они ещё держали несколько общежитий и им туда всё время подбрасывали подкрепления. Наши миномётчики постоянно утюжили улицу, по которой они подходили, народу они потеряли вагон, но пёрли, как проклятые!!! Ночью наши прорвали один рубеж и закрепились. Тяжело прорывались, много потерь было и трёхсотых. Мы должны были укрепить оборону и помочь эвакуировать раненых...

Максим только сейчас начал осознавать всю масштабность структуры ЧВК Вагнер, когда погрузился в тыловую деятельность и начал колесит по всей зоне ответственности компании. Если раньше он, находясь в составе небольшого штурмового подразделения, взаимодействовал только с соседними группами на ограниченных участках фронта, то теперь он побывал на разных направлениях и был удивлён тому, сколько разных отрядов ведут свою боевую деятельность совместно с ЧВК Вагнер. Конечно, у него был боевой опыт совместно...

Ранее утро. Боевики укрорейха пошли в дерзкое, но самоубийственное контрнаступление на Запорожском направлении. Максим со своей группой снабжения ЧВК как раз находился в районе Орехово, - приехали за снарядами и вовсю осуществлялась отгрузка, когда раздались первые артиллерийские взрывы. Максима это не особо волновало, поскольку склады всё же находились условно в тыловой зоне, да и в парнях он не сомневался, поскольку на рубежах стоял армейский спецназ. Не прекращая артобстрела, пехота врага на БТРах и БМД, при поддержки пяти танков, начала атаку...

В Мариуполе и соседних городах кипела жизнь. Фронт проходил по Днепру и вражеская артиллерия и РСЗО сюда не добивали. Города наводнили солдаты на ротации, росгвардейцы и полицейские. Кого-то вернули с фронта для передышки, а кто-то готовился к отправке на фронт. К линии соприкосновения постоянно шли колонны с техникой, боеприпасами, горючим и продуктами. Помимо военных и спецов, в город начали возвращаться и беженцы и, как ни странно, но с подконтрольной киевскому режиму территорий на новые российские земли начали пробираться всеми правдами и неправдами украинцы...

Волею судеб Максим оказался в Мариуполе. Находясь в службе снабжения, Максиму часто приходилось выезжать далеко за пределы зоны ответственности ЧВК Вагнер, которая вот уже несколько недель пыталась решить проблему снарядного голода. Максим не знал всех причин, поскольку ни кто не счёл нужным ставить его в курс дела, однако он ощущал разногласия между ЧВК и Минобороны. Слишком уж стала популярной компания, слишком большое влияние она оказывала на умы населения страны. Многочисленные успехи на фронте...

Снаряд упал рядом с движущимся грузовиком, подняв в воздух куски мёрзлой земли. Если бы он угодил в кузов с боеприпасами, было бы худо. Максим не переживал за себя, он переживал за снабжение своего ЧВК, которому в последнее время всё меньше и меньше отгружали снарядов. Максим после контузии так до конца и не восстановился и нёс службу в одном из тыловых подразделений ЧВК, перевозя боеприпасы от мест хранения на линию соприкосновения. Тоже весьма опасная работа. Сколько уже колонн было разбито сейчас уже и по пальцам не сосчитать...

Максим уже второй день лежал в прифронтовом медсанбате для легкораненых. От эвакуации в госпиталь глубоко в тыл он отказался, не говоря уже о том, чтобы досрочно завершить контракт по ранению. Он не совершил какого-то особого подвига, не взял в плен генерала и не подбил вражеский «Леопард» из трофейного «Джевелина». Он просто хорошо выполнял свою работу. Максим отчётливо понимал свою роль в этой войне, как и все бойцы ЧВК. Они подписали контракт не просто с компанией, они подписали контракт со своей совестью и своей Родиной...

Контуженный Максим не мог идти самостоятельно. Его выкинули из грузовика и попытались поставить на ноги. Максим упал в грязь и тут же получил несколько мощных пинков по рёбрам. Голова кружилась, в глазах то и дело темнело и в ушах стоял жуткий гул. Максим не ориентировался в пространстве и даже не мог понять, где низ, а где верх и находился на границе между сознанием и забытьём. Его привезли в расположение теробороны националистов, наспех организованном в детском садике. На встречу УРАЛу вышел, по...

Максим и ещё несколько бойцов побежали в сторону взрыва. Кто-то из отряда, ушедшего ранее от позиций националистов, подорвался на вражеской противопехотной мине. Боец лежал, согнувшись от боли, опавшие листья и желтеющая трава обагрялись его кровью. Однако ему повезло: мощная подошва тактического ботинка, приняв всю взрывную волну, разлетелась в клочья, но не позволила произойти травматической ампутации ступни, хотя она всё же была сильно повреждена. Пока медики хлопотали над раненым бойцом, Максим отошёл со своейгруппой дальше в лес...

Похолодало. Желтеющие листья начали опадать, обнажая кусты, стволы деревьев и замаскированную технику противника. Утро выдалось шумным, – залп десятка «Градов» по близлежащему лесу не сулили ничего хорошего. Националистам. Через час Максим со своим отрядом уже ехал верхом на БТРе в сторону лесной кромки, откуда поднимались клубы густого чёрного дыма. По обочинам дороги тут и там виднелись сгоревшие и покорёженные останки НАТОвской бронетехники, уничтоженные ещё несколько месяцев назад. На встречу отряду ЧВК двигалось несколько УРАЛов с символикой Z...