Продолжение здесь и здесьСолнце било прямо в лицо: хочешь, не хочешь, а вставать надо. Жека со вкусом потянулся, протяжно зевнул:" Ёрш твою медь!". Рывком поднялся с кровати и, шлепая босыми пятками, пошел на балкон курить.
Утро радовало солнечной прохладой. Значит день не будет слишком уж жарким. Жару Жека не любил, в жару башка тяжёлая, пиво теплое, девки вялые. Ну, про девок это так, для понту. Есть, типа, ещё порох в пороховницах. Ленка, супружнице, не изменял. Хватит, нагулялся в молодости.
С кухни тянуло запахом оладий. Чайник со свистком орал голосом Витаса. Чайник подарила Жекина тетка, Галина Васильевна. Круглый, пузатый, радовал глаз округлыми красными боками, грелся быстро, а то , что голосил, как припадочный, так даже лучше. А то чегой- нибудь делаешь по дому, поставишь чайку согреть да и забудешь. Пару чайников Жека так и спалил. Когда Ленка, ясен пень, на работе была. А тут взвоет, закипел, значит.
Дельная, короче,вещь. Как и всё, что дарила, говорила и делала тетушка. Смешно сказать, но с ней советовался в любом мало- мальски важном деле. На кухне под стопочку или на балконе под сигарету.
И ни разу не пожалел. Ленку тоже Галина Васильевна присоветовала :" Бери, раздолбай, уведут девку, локти кусать будешь!"
Как бы то ни было, жили они с Ленкой неплохо. Двоих пацанов родили, машину купили, в хате, что от деда Жеке досталась, ремонт хороший сделали.
Свежо, однако. Жека поддернул семейники, аккуратно затушил бычок в тяжёлой стеклянной пепельнице. Пора было завтракать.
Ленка крутилась юлой у плиты, пекла оладушки сразу на двух сковородках. Заварил крепкого чаю прямо в кружке, шлёпнул жену по фактурному заду и вцепился в толстенькую оладушку крепкими желтоватыми зубами.
Жена игриво взвизгнула. Да, раздалась слегонца подруга дней суровых. Так уж скоро сорокет бабе. Но ещё вполне. Да настолько, что на прошлой неделе нос разбил одному козлу, что похабничать насчёт Ленки вздумал. Тот вскинулся, мол заяву напишу, свидетели есть. Но остальные мужики глянули брезгливо и заявили, что знать ничего не знают и видеть ничего не видели. Одно дело - просто баба, другое - жена! Да чужая. Получил за дело, так молчи, будь мужиком.
Жека задумчиво доджёвывал пятую гладью. В свои сорок два раздался, заматерел, но не оброс дрябловатым салом. Сказывалась любовь к лесу, да и работа была не из лёгких.Поворочай- ка доски- бревна на лесопилке, особо не разжиреешь.
Залпом допил чай, поскреб крепкими ногтями волосатую грудь. На рыбалку снарядиться, что ли? Время уже, конечно, не рыбачье, да неохота в такой день дома сидеть.
Кинул в рюкзак бутыль с водой, наскоро нарезал и покидал туда же колбасы с хлебом. Жена разом смекнула, куда супруга понесло:
- Мож Сашку с Петькой с собой возьмёшь?
- Так вроде спят ещё?
- Ну да.
- Жалко будить.
Перед выходом зашёл в комнату пацанов. Спят. Белобрысые, лопоухие. Его порода. Улыбка тронула узкие губы. Мальчишки смешно похрапывали, младший чмокал во сне губами. Рука сама потянулась к жёстким вихрем. Не, разбудит ненароком, жалко. Тихо прикрыл дверь.
Чмокнул Ленку, легко подхватил на привычные плечи рюкзак. Саперная лопатка, банка для червей и удочка были припрятаны недалеко от реки в заветном месте.
Речка, Шексна, рукой подать, через лесок пройдешь и всё, вот она. Неширока, спокойна, но глубины такой, что и не донырнуть до дна. Знатных сомов мужики, бывало, вылавливали. Жеке, правда, ни разу сом в руки не дался. Всё больше пескари, плотва, окуни да щуки.
Лес встретил птичьими трелями и тихим ветром. Хорошо! Жека хотел закурить, но решил не поганить табачным дымом густого лесного воздуха. Шел спорым упругим шагом привычного к долгим переходам человека. Схрон нашел быстро, червей накопал тоже.
Вот она, Шексна. Только закинул удочку, поклёвка. Упругое тело плотвы заблестели в пластиковом ведре. Потом- ещё одна. Подтягивались мужики, да и бабы, кому в кайф посидеть за удочкой. А у Жеки было уже полведра живой, блескучей рыбы.
Черт! Сердце гулко стукнулось о ребра и ухнуло куда - то вниз. Она! Неужели?! Быть того не может!
( Продолжение следует )