-- Лиз, ты совсем свою деревню забыла, -- посетовал ей какой-то там сосед, знакомый, конечно.
-- Зато деревня хорошо меня помнит, -- неожиданно для себя огрызнулась Лиза и отошла. Портить себе настроение в такой день ей совершенно не хотелось.
С автовокзала Диму привёз на машине сосед. Первой обняла сына мама и отошла, утираясь передником. Потом подошёл отец, прижал к себе и смахнул скупую мужскую слезу. Затем по очереди друзья и односельчане хлопали по плечу, пожимали руки. Девушки улыбались и строили глазки симпатичному подтянутому парню. Наконец вышла Лиза.
-- Братишка, -- прошептала она, стараясь сдержать слёзы, и бросилась ему на шею.
-- Лизка! – брат не только обнял, но и приподнял её над землёй, -- я так скучал. Последнее полгода ты вообще мало писала, как будто случилось что...
-- Девушку тебе завести пора, -- смеясь, тихо шепнула ему на ухо Лиза. Дима от души рассмеялся.
За большим столом терпеливо ждали, пока виновник торжества приведёт себя в порядок. Усадили на самое почётное место, налили чарку и наперебой принялись расспрашивать.
-- Погодите вы немного, человек с дороги, дайте поесть! -- всё время повторяла мама. Расспросы прекращались, но буквально через секунду всё начиналось снова.
Лиза наблюдала за происходящим с улыбкой. Ей радостно было видеть родителей счастливыми, такими, какими она не сможет их сделать никогда.
Девушка дождалась, когда брат вышел из-за стола, и подбежала к нему.
-- Дим, мне пора, мне на работу надо. Вот здесь мой адрес. Я с девчонками квартиру на троих снимаю. Будешь в Дугинске, заезжай.
И, не дождавшись ответа, пошла прочь. Остаток дня она просидела, как водится, у бабы Даши.
Встреча дембеля переросла в тотальную пьянку, как впрочем, и любой праздник в деревне. Дима отдалился от толпы, не разделяя общего увлечения. В детстве он достаточно насмотрелся на вечно пьяного отца и на его неадекватные выходки. Пару раз напился сам, так, для пробы. Ощущения ему совершенно не понравились. Это как же нужно не уважать других и себя, чтобы опускаться до такого состояния. К тому же, в армии научили его всегда сохранять ясность ума и чувство самоконтроля. Поэтому парень только делал вид, что употребляет вместе со всеми, поскольку выделяться из толпы деревенскими обычаями не приветствовалось.
Солнце клонилось к закату, женщины убирали остатки еды со стола. Разящий перегаром отец сел рядом. Язык у него уже заплетался, но мужчина упорно искал собеседников для задушевного разговора.
-- Эх, сын, а знаешь, кем Лизка-то у нас стала? -- обнял Тимофей сына, почти навалившись на него, -- ш… -- он по слогам выдавил из себя слово из пяти букв и продолжил, -- видал, как сегодня разоделась? В город жить переехала. Вещи все свои отсюда забрала, до одной. На парней местных свысока смотрит. Отца с матерью знать не хочет… забыла она нас, и ты её забудь. Давай выпьем.
Дима мягко отстранил отца и побрёл по дороге. Полученная информация не укладывалась в голове. Впрочем, он уже сегодня заметил неприязнь к Лизе у односельчан. Но как она, скромная, добрая девушка, занялась таким ремеслом? Впрочем, что бы не толкнуло сестру на скользкий путь, его, братского, уважения она не потеряет.
Он и сам не заметил, как за размышлениями добрёл до конца деревни. На пустыре тусовалась большая компания молодёжи.
-- Дим, пойдем, выпьем! – позвали они.
Дима подошел, и здесь тоже потекли обычные разговоры «за жизнь».
-- О, а твоя Лизка-то даже остаться не удосужилась, -- сказал вдруг один из парней.
-- Куда ей, -- поддержала его подруга, -- она же работает. Ночная смена, -- и девушка показательно покрутила бёдрами.
-- Так, заткнулись, -- посоветовал Дима. – Кем бы она ни была, она моя сестра, и обсуждать её я не позволю.
-- Ты, чё, офонарел! Ты моей девке приказываешь?.. Да я тебя…
Пьяный замах Дима легко отразил, отправив задиру в небольшой полёт с горизонтальным приземлением. Раздались оглушительные женские визги и крепкая мужская брань. Именно так и начинается логическое завершение праздника в деревне.
Бо́льшая часть толпы благоразумно не вмешивалась, ограничиваясь криками. Остальных Дима раскидывал, как мешки с органическим удобрением. У него были преимущества: во-первых, он был практически трезв, во-вторых, последние три года усиленно занимался различными видами рукопашного боя, доведя в армии это мастерство до высокого уровня.
К финалу схватки двое валялись на земле, даже не пытаясь подняться. Один истошно кричал, второй постанывал. Ещё трое, приняв неприглядный вид, злобно сверкали глазами. Дима вытер с лица кровь – что поделаешь, толпа, за всеми сразу не углядишь.
-- Так, -- скомандовал он, -- взяли этих двоих и аккуратно понесли в деревню. Чего доброго, «скорую» вызывать придётся.
Тарас нашёл Диму на следующий день после обеда.
-- Пойдём, -- нехотя сказал он, -- дядька с тобой поговорить желает.
Инга только всплеснула руками и начала отговаривать. От бизнесмена в деревне никто ничего хорошего не ждал. А с Дмитрием у Богатырёва - старшего особенные счёты, те двое, которым пришлось наложить гипс, были его работниками. Но Дмитрий в силу природного любопытства проигнорировал опасения матери и согласился.
Он прошёл за своим проводником через железную калитку в огороженный кирпичным забором двор. Повсюду стояли камеры так, чтобы ни один участок не оставался незамеченным. По обе стороны дорожки с хрипом рвались цепей злобные доберманы. Родион Игнатьевич сидел в беседке под тенью отцветающих яблонь, куда жестом и пригласил своего гостя.
-- Голова не болит? -- осведомился он, когда Тарас оставил их наедине. -- Тут после вчерашней попойки пол-- деревни от похмелья страдает. Могу угостить, хочешь элитным коньяком, хочешь привычной водкой.
-- Не нужно, -- ответил Дмитрий. -- По делу что-нибудь есть, или я пойду? Дома работы непочатый край.
Родион Игнатьевич сел рядом.
-- Ну-ка, дыхни, -- попросил он. Дима исполнил просьбу, что ему, жалко, что ли... -- Так ты вчера не пил, я так и подумал. На пьяную голову ты бы с моими парнями так легко не управился. Трезвенник что ли? Знаешь, уважаю, мало тут в деревне таких. Мои и то нажрались.
-- От меня что хотите? -- снова спросил Дима.
Богатырёв-старший вернулся на своё место и начал осматривать парня изучающим взглядом. Тот реагировал совершенно спокойно, он ждал когда, его собеседнику надоест это занятие. Молчание продолжалось долго.
-- Машину водить умеешь? -- наконец нарушил паузу Родион Игнатьевич.
-- В армии начальство возил, не жаловались, -- ответил Дима.
-- Работа нужна? Курьером моим пойдёшь? В смысле, водителем.
Дима задумался. Он собирался поискать работу в городе, в местном колхозе его не устроила зарплата. Но если здесь будут достойно платить, то это даже лучше. Можно будет на время остаться с родителями и помочь им по дому. Хозяйство-то вообще пришло в негодность без крепкой мужской руки. Но с другой стороны, сразу соглашаться мешала одна маленькая деталь.
-- Насколько мне помнится, вы не берёте людей из нашей деревни, -- ответил он, – с чего вдруг такое предложение?
-- Не беру, -- согласился бизнесмен, -- но сейчас у меня выбора особо нет. Мои парни по твоей милости вышли из строя, а свежая продукция долго свежей не будет. Да и заказы срывать для бизнеса нехорошо. А найти ответственного непьющего водителя за короткий срок очень трудно. Всё-таки пять часов на дорогу в одну сторону, не каждый согласится. Я бы Тараску отправил, но он мне здесь нужен. Да и не справится он, шалопай...