Как российская наука может обойти санкции, чтобы получить доступ к западным журналам, кто заставляет наших учёных клеветать на Россию, и в чём ошибался Егор Гайдар, говоря о судьбе БАМа, рассказал главному редактору Pravda.Ru Инне Новиковой экономист, депутат и зампредседателя Комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин.
— Михаил Геннадьевич, президент подтвердил, что санкции — это надолго, и нам нужно строить свою независимую экономику. Но мы давно живём в системе глобальных связей. Теперь мы уходим от них?
— Наши власти пока не проявляют активности. Хотя нас выкинули из всех процессов, связанных с Западом, вплоть до болонской системы. Мир развалился на куски. Забыли про глобализм и мировое разделение труда.
— Мы всё равно закупаем и продаём товары — пусть даже через третьи страны. Закупаем, в том числе, и станки.
— Станки, то есть наукоёмкий импорт, сократился более чем втрое. Титаническими усилиями удалось его сокращение уменьшить до 50%. И как его восстанавливать, никто не знает. При этом, по сравнению с тем временем, которое приняли за 100%, потребности в наукоёмком импорте существенно выросли.
В современном мире, если вы что-то не производите, то можете быть лишены этого товара в любой момент.
Гайдар рассказывал, что БАМ России не нужен, а сейчас он трещит от перегрузки, выясняется, что он абсолютно недостаточен. Но последователи Гайдара по-прежнему определяют социально-экономическую политику Российской Федерации. Судя по некоторым бумагам МИДа, и внешнюю политику тоже определяют.
— Нас отделили и от научного сообщества. Нет теперь отраслевой науки.
— Она уничтожена сознательно, целенаправленно. У нас есть неплохая фундаментальная наука. Спасибо Путину, который её сохранил. Она раньше работала на Запад, кроме оборонки, естественно. А сейчас Запад её обрезал.
Не знаю, как в технических, а в гуманитарных науках, чтобы опубликоваться в западном журнале, нужно оклеветать Российскую Федерацию. При этом, многие научные заведения, курируемые Министерством высшего образования и науки, требуют от российских учёных под угрозой их штрафов публикации в журналах, в которых нельзя опубликоваться, не клевеща на Россию. Молодцы.
— Насколько невозможность участвовать в международной научной жизни и получать информацию с Запада, получая при этом информацию с Востока, может повлиять на российскую науку?
— Можно читать журналы. Правда, российские учёные лишены возможности читать западные журналы, потому что они дорогие. Раньше они переводились централизованно. Теперь этого нет. Но можно и самому выписывать. Можно запаролиться в VPN и якобы из Камбоджи заходить в международные сети.
Конечно, участвовать в конференциях не получается. Участвовать в конференциях очень важно, потому что современная мировая наука упёрлась, в том числе по самофинансируемым направлениям, в проблему воспроизводимости результата. Это касается:
- технических наук,
- наук о человеке.
Невозможно воспроизвести опыты, опубликованные в лучших мировых журналах. Мировые учёные специально взяли онкологию (это самофинансируемая часть науки), взяли лучшие журналы в этой сфере и посмотрели степень воспроизводимости результатов. Воспроизвести удалось 20% результатов. Это вызвано не только научным мошенничеством, а тем, что методы современной науки очень сложны и тонки.
Поскольку после кризиса 2008-2009 годов в науке администраторы взяли верх над учёными, то они требуют очень примитивной структуры статей, в которой просто технически невозможно описать современные опыты.
Но учитывая масштабы финансирования и качество управления российской наукой, эта проблема снимается: ну, сможете вы повторить эксперимент, и что? Всё равно применять это в России некому и незачем, за некоторым исключением. Если чиновник управляет наукой, не нужно ждать результатов.