Глава 2.
Милка тоже проснулась и вскочила с кровати, но тут же села, тряся головой, чтобы быстрее проснуться.
- Аська, ты тоже это слышала? Мне не приснилось? - спросила она.
Ася пожала плечами и бросилась к окну, распахнула его и увидела бегущих куда-то людей.
- Эй, что случилось? - крикнула она, - куда все бегут? Где война?
Пробегающий мимо сосед - 12-летний рыжий Федька на несколько секунд притормозил.
- Эх ты, засоня, - весело отозвался он, - на нас немцы напали, а ты все спишь. Вот здорово - война!!! Все бегут на площадь радио слушать, в 12 часов будет важное сообщение.
Ноги у Аси подкосились, она обернулась к побледневшей Милке:
- Слышала? Собирайся быстрее... 5 минут осталось.
- Но у нас же радио есть, - пробормотала Милка, - можем дома послушать. Посмотри - дома ли родители?
Ася выглянула в коридор и крикнула:
- Ма-ам, па-ап, вы дома?
Ответом им была глухая тишина.
- Они уже там, - сообразила Милка, - просто нас не стали будить. Давай тоже на площадь, что-то страшновато радио одним слушать.
- Трусиха, - огрызнулась Ася, надевая платье, и выскочила на улицу следом за сестрой.
На площадь они прибежали одними из последних, с отчаянно бьющимися сердцами, когда из репродуктора уже доносились последние слова Молотова:
- Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!..
Народ гудел, как потревоженный улей, обсуждая услышанное. Некоторые женщины, не сдержавшись, заголосили. Маленькие дети, вцепившись в материнские юбки, с перепугу подняли рев.
Вдруг откуда ни возьмись, перед сестрами оказался Милкин одноклассник Сережка Громов, схватил ее за руку:
- Пошли, наши уже все собрались... вон там, - кивнул он головой в сторону дома культуры.
- А можно мне с вами? - взмолилась Ася.
- М-можно, - махнул рукой Сережка.
Весь 10-а собрался под цветущей липой. Аромат был упоительным, и все происходящее казалось чьей-то глупой неуместной шуткой. Лица ребят были торжественными, а девчонки выглядели испуганными.
- Я завтра же иду в военкомат, - выступил вперед староста класса Егор Захаров, - мне уже есть 18. Кто со мной?
- Ребят, а я сегодня пойду, - послышался возбужденный голос Мити Заречного, - зачем зря время тратить? Чем быстрее мы уйдем на фронт, тем быстрее эту гадину изгоним из нашей страны.
Ребята оживились, загалдели...
- Точно. И я сегодня иду.
- И я...
- И я...
- А мне только осенью будет 18...
- А мне зимой... Что делать?
- Ерунда, можно подправить в документах. Никто особо разбираться не будет. Не то время...
- Как здорово, что мы уже выросли и не останемся в стороне...
Лица ребят пылали, глаза горели вдохновенным огнем.
- А девчат берут? - раздался звонкий девичий голос.
- Война - не для женщин, - солидно пробасил кто-то из парней.
- Хитрые какие, - возмутилась вдруг Милка, - а мы чем хуже?
- Нет, девчонки, вам лучше дома остаться, - покачал головой Митя, - нас дожидаться. Письма нам писать на фронт и поддерживать...
Митя с нежностью смотрел на Милку, а она - с вызом, на него.
Ася с тревогой взглянула на бледное и решительное лицо сестры.
Взяла ее за руку.
- Мил, ты серьезно?
Сестра повернула к ней голову, сузила глаза и прошептала:
- Только это секрет... Родителям - ни слова. Поняла? Мне уже тоже 18... через две недели. Забыла?
Ася во все глаза смотрела на нее и не верила. В ее ушах все еще звучал легкомысленный смех сестры, когда она разбудила ее ранним утром, чтобы поделиться своим счастьем. А она... всю ночь на спала, изнемогая от ревности. И так бездарно потратила последние счастливые безмятежные часы перед эти страшным известием...
Через неделю на фронт уходил отец, а также - большинство ребят из выпускного класса. Среди них - Митя.
- Ты будешь писать Мите? - спросила Ася.
- Да, - кивнула Милка, - и Сережке с Захаром тоже обещала...
- Ты так и не выбрала? - Ася осуждающе покачала головой.
- Нет, не до этого было, - Милка нахмурилась, - они по очереди подошли ко мне с этой просьбой. Ну как я могла отказать в такой момент?
Мама голосила, провожая отца, так, что у сестер волосы на голове шевелились. Отец с трудом оторвал от себя ее вцепившиеся железной хваткой пальцы.
- Ну будет, будет, - уговаривал он, - что ты по мне, как по покойнику, голосишь? Рано еще... Ну-ка, дочки, помогите мне, успокойте маму...
А еще через неделю, на следующий после 18-летия день, Милка призналась сестре:
- Ася, завтра я ухожу на фронт. Мне повезло, что я прошла курсы радисток, еще учась в школе. Как знала, что мне это пригодится... Пришла в военкомат, и меня сразу записали. Завтра в 7 утра уезжаю...
Ася аж подскочила на месте, глядя на нее с ужасом и с восхищением:
- С ума сошла? А мама знает?
- Ты что? Нет, конечно... Даже не знаю, как ей сказать...
Милка мучительно простонала, но глаза ее лихорадочно горели:
- Я ей письмо напишу... А может, лучше ты ей скажешь, когда я уже уеду?
Продолжение читайте здесь