10 мая 1933 г. во всех университетах Германии состоялась кульминация «Акции против негерманского духа» – публичное сожжение книг, содержание которых не устраивало нацистскую диктатуру.
Немецкие университеты оказались под контролем нацистов ещё до того, как Гитлер получил назначение (https://t.me/stahlhelm/2953) канцлером в январе 1933 г. Университетская среда в Германии, начиная со второй половины XIX в., в принципе была более «правой», чем «левой». Национализм, переходящий в ксенофобию, чувство «элитарности» и стойкое неприятие Модерна (https://t.me/stahlhelm/2506) были «мейнстримом» для этой среды. Радикализация политики в Веймарской республике привела значительную часть студенческого сообщества к нацистским взглядам уже на рубеже 1920-х – 1930-х гг. В 1931 г. на выборах в руководящие органы «Немецкого студенческого союза» – зонтичной организации студенческого самоуправления – победили нацисты из «Национал-социалистического союза студентов».
После прихода Гитлера к власти началась полномасштабная кадровая и идеологическая «унификация» (https://t.me/stahlhelm/3049) университетской среды. Как часто бывало в нацистском бардаке, (https://t.me/vasil_topolev/1638) тут же началась грызня между «государственным» и «партийным» студенческими союзами, кто эффективнее «синхронизирует» университеты. По инициативе «Немецкого студенческого союза» с 12 апреля началась месячная «Акция против негерманского духа».
Во всех университетах были вывешены «12 тезисов против негерманского духа». Они в основном были посвящены борьбе «за чистоту немецкого языка» и против евреев.
Затем начались кадровые чистки. В соответствии с законом (https://t.me/stahlhelm/3050) от 7 апреля «О восстановлении профессиональной государственной службы» из университетов изгонялись все преподаватели, кто был евреем, марксистом, либералом или пацифистом.
«Боевые комитеты против негерманского духа», состоявшие из студентов и преподавателей, стали изымать из библиотек «вредные» книги. За основу был взят список, составленный 29-летним библиотекарем Вольфгангом Херрманном. На протяжении нескольких лет этот выпускник мюнхенского истфака составлял список «нежелательной» литературы, которую следует изъять из библиотек в будущем «Немецком национальном государстве». (https://t.me/stahlhelm/3044) В «чёрный список» Херрманна вошли книги следующего содержания:
– марксистская и коммунистическая литература;
– «асфальтовая литература», то есть литература про будни «большого города», оторвавшаяся от «народа»;
– литература, «оскорбляющая» ветеранов;
– литература, подрывающая «нравственные и религиозные устои»;
– литература, прославляющая Веймарскую республику;
– литература, оскорбляющая «национальные чувства».
Список Херрманна хоть и был взят за стандарт, не был исчерпывающим. «Боевым комитетам» на местах была предоставлена полная свобода по изъятию любой литературы. В общем-то, это и является одной из ключевых характеристик фашистской диктатуры, что государственная власть в нужный для себя момент ослабляет бюрократические вожжи, оказывается открытой для «низовой инициативы» и временно даёт волю политически мобилизованным (https://t.me/golosovgrigorii/302) активистам творить произвол.
Собранные книги были сожжены рядом с университетскими корпусами одновременно по всей стране вечером 10 мая. В столице акция прошла на Опернплац напротив Берлинского университета. Сожжение примерно 25 тыс. книг сопровождалось митингом, на котором выступил Геббельс. На шесте перед митингующими пронесли голову с разбитого бюста эмигрировавшего сексолога Магнуса Хиршфельда – основателя разгромленного Института сексуальных наук.
Всего в «списки вредной и нежелательной литературы» за 12 лет тирании попали около 12,4 тыс. изданий 149 авторов.
Ещё в годы диктатуры в эмиграции, а после конца войны и в Германии активисты стали собирать библиотеки, состоящие из книг, которые при нацистах были запрещены. На местах публичных сожжений открыты мемориалы. Например, в Берлине это место отмечено стеклянной плитой, вмонтированной в мостовую, под которой находятся пустые книжные полки. Рядом с плитой вмонтированы бронзовые таблички, на одной из которых высечена цитата из Генриха Гейне:
«Это была лишь прелюдия, там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей».
Подписывайтесь на Стальной Шлем