Утро начинается в автобусе . Из Борзыни - небольшого села на берегу вертлявой, холодной Семыни, я отправляюсь в Кувшиново. Это в 53 км от Торжка , в от119 Твери и в 301 от Москвы.
Я еду в одном автобусе с шумной нашей деревенской Таней. Она всю дорогу шумит, рассказывает всякую всячину, делится рецептами маринадов , потому что она везёт в Кувшиново рассаду- крепкие помидоры и перцы. У Тани окна выходят на южную сторону, и рассада получается замечательная, стебли у саженцев толстые, листья маслянистые и загибаются книзу.
Ещё к нам в Борисово присоединяется тетя Зоя, она уже только в кофте и лёгких брюках. Харитона с ней нет. Кажется ,он ещё жив, но уже провожать тетю Зою к автобусу не ходит. Харитон -это большая лохматая собака тети Зои. Если честно , она очень похожа на саму тетю Зою.
Сама тетя Зоя - настоящий Бетховен, с немного грубоватым, волевым лицом , стреляющими карими глазами и шевелюрой на голове, а Харитон - клокастый запущенный низкорослый пёс белого цвета.
Раньше он всегда провожал тетю Зою на автобус, а теперь сидит дома, на пенсии.
Тетя Зоя рассказывает о том, что она ходила уже за грибами сморчками, и набрала их множество, и что моет она их долго , а потом просто жарит на сковородке ,как другие грибы.
Тетя Зоя в 60 лет вдруг завела себе собственный дом в деревне и теперь находится в гармонии с собой и миром...
Мы доезжаем до городка и сходим у базарной площади...
Мне надо в банкомат, а он закрыт.
Оказывается, банкоматы ремонтируют. ... И чтобы получить деньги , нужен паспорт, и тогда ты получишь деньги просто в отделении банка. Я захожу в банк, а мои деньги ещё не пришли , и в кармане у меня немного -немало - 30 рублей, и я иду в магазин.
Вы скажете, это какая- то наглость - идти в магазин с тридцатью рублями... Ничуть нет, я важно хожу между полок , как - будто у меня в кармане большие кюпюры и осматриваю товар.
В результате я могу купить булку за 17, или острые перья макарон за 18 по красной цене, но я выбираю лаваш за 33...(нашлись ещё 3 рубля в кармане. ) Я покупаю тряпичный ,совсем белый армянский лаваш и иду к Оксане.
Оксана ждет меня...
У нее на столе пирожки, какая -то пахлава и мой лаваш.
И я и она не любим жирного и лаваш- это самое -то...
Оксана рассказывает мне о том, как крутится у нее в цеху пленка, как длительна и трудна ее рабочая смена, и как обнаглел ее кот, который питается по гостям... В окно ее смотрят красноватые почки обрезанных лип и неяркое, но теплое ,будто нарисованное солнце , по телевизору - Спецоперация, и мы сидим в полном ощущении счастья.
Просто от того , что за ее пыльным ,ещё неотмытым после зимы, подъездом есть небольшая дорожка на бульвар, старые гаражи - и кубометр неба, на асфальте гуляют тени , и медленное солнце входит в свои права...
После Оксаны я спешу опять в банк , а потом хочу побродить по улице Семашко. У меня не закончен материал ( см. здесь)
Но ничего не успеваю. Завязаю в покупках, в каких- то настроениях и понимаю, что туда не дойду.
Хорошо....я просто зайду в "Пятёрочку" , давно не была и просто посижу на площади и все .
И все на этом....
У "Пятерочки" я встречаю местную достопримечательность- Марину- бомжа.
Кто- то говорил что она уехала к сыну, но нет , вот она . Сидит на лавочке смотрит на меня ненасытно и говорит: "Хоть на сигареты! "
Но у меня неразменяно, и я качаю головой, а она снова потухает...
Как старый подснежный гриб моховик, ещё не отошедший от морозной зимы. Как она выжила...как живёт, и можно ли это назвать жизнью, не знаю..
Я вхожу в "Пятёрочку"', я хожу по рядам и опять встречаю грустноглазую восточную женщину.
Я с ней познакомилась в банке, она заняла за мной очередь.
У женщины чисто восточное удлиненное лицо и еле видные синяки под глазами...
- Бьёт? -:Спрашиваю.- Бьёт?
Она кивает.- Бьёт!
Я качаю головой...
-:Уходи! - Говорю я ей.- Беги...Она едва понимает , но кивает головой :
-Да..Да.
Привыкла соглашаться.
Что можно внушить человеку, чтобы он стал настолько покорным. Ведь он родился свободным нормальным ребенком, чтобы ловить. солнечные лучи, барахтаться в солнце, любить жизнь. Он ребенок рос, ходил в школу, мечтал... потом, раз, замужество и рабство, беспробудный труд и побои.
Это можно назвать жизнью?
Это нельзя ею назвать.
Нет радости, нет счастья, только поденщина и побои...
А жизнь одна и должна быть человеческой.
Я качаю головой, и женщина отходит от меня...
А я иду дальше...
Милый город просыпается ото сна.
Уже работает фонтан, голуби купаются в прохладной воде, цветут тюльпаны на площади.
И я выношу - таки Марине булку со сметаной.
И иду дальше...
Мне хочется идти до самого горизонта... До самого горизонта, там где Осуга смыкается с лесом , там где что-то затевается вдали, где скитаются корабли и пароходы, и где есть есть какое то непонятное млечное счастье, непонятное никому...
Читайте...
А свою работу по поиску самой длинной улицы в Кувшиново я ,конечно, продолжу...