Вчерашний день был просто ужасен. Она провела его одна в полной тишине, щёлкая кнопками на клавиатуре ноутбука и ненавидя свою работу за её существование. И не только работу. Но ей все ещё нужны были деньги, чтобы оплачивать ипотеку и иногда покупать еду.
Андрей уехал утром на своём внедорожнике вместе с Ольгой, а вечером они так же вместе вернулись, но уже с целым ворохом пакетов. Он не оставил её нигде, чтобы не путалась под ногами, не увёз на вокзал или в аэропорт, чтобы отправить куда-то очень и очень далеко вместе с чемоданом вещей. Он купил ей новых.
Я твой.
Так он вроде бы говорил? Видимо, только по каким-то определённым дням недели. Или месяца. Может быть, года.
Или передумал, увидев поляну артериально-кровавых роз.
А сегодня ей позвонила соседка по даче и сообщила, что кто-то пытался влезть в дом. Надо было поехать и проверить, всё ли цело. Особенно её волновал мотоцикл, подарок отца, который был, наверное, самым ценным предметом на старой даче. Всё остальное было хламом и болезненными воспоминаниями. Но не Ямаха. На ней папа учил её водить.
На ней они катались вместе с Андреем. Бескрайние поля вокруг, заходящее солнце и он, прижатый к её телу. Рёв мотора и стук сердца под её ладонями на его груди.
Но натягивая узкие джинсы, Виктория вновь размышляла не о Ямахе, а о том, что сегодня утром на работу Андрея провожала совсем не она. Не она завтракала вместе с ним, не она целовала в гладко выбритую щеку, вспоминая, какая у него мягкая кожа, когда на ней нет этих мелких жёстких колючек, что отрастали буквально за день. Не она желала утянуть его в постель, чтобы повторить утренний секс оттого, что в своей синей форме он выглядел так отпадно и сексуально, что трусы вмиг намокали и сами падали к ногам.
Вика замерла в одной штанине и с ужасом уставилась на стену спальни. А вдруг?!
Да нет. Она беременная. Она бросила его. Он её больше не любит. Сам же сказал!
Это был бы невероятный сценарий, но теперь он не шёл у неё из головы. Сумасшествие какое-то, подумала Вика, одеваясь до конца. Вместо мотоциклетной куртки с защитой у неё всего лишь короткая джинсовка. Главное, не запутаться в этих ужасных мыслях в дороге и не слететь с мотоцикла. Без хорошей экипировки будет очень больно.
Тут же вспомнилось про обещание Андрея подарить ей шлем на день рождения. Мечты, мечты. Хорошо, что она не надеется на чужие обещания, а делает всё по-своему. Сама.
Путь на дачу пролегал с небольшим крюком в автомагазин, где она забрала заказанный вчера мотошлем. Самый простой и недорогой, чёрного цвета, но вполне подходящий, чтобы не разбить голову насмерть и не собрать полную коллекцию штрафов с каждого полицейского поста, а потом ещё и с камер. Это бы её разорило серьёзней, чем покупка шлема на предпоследние деньги.
На перекладных автобусах и одной попутке Вика добралась в дачный посёлок под Наро-Фоминском только к обеду, таща подмышкой неудобный для такой носки шлем. Увидевшая её через забор соседка, та самая, что позвонила вчера, сразу же рассказала о том, что произошло. Вчера поздно вечером, когда она вышла поливать огород перед сном, кто-то ходил по участку Виктории, а потом долго скрёбся у дверей, будто пытался вскрыть замок. Соседка включила наружный свет у своего дома и подняла шум, чем спугнула грабителя.
Что-то грабителей становилось слишком много для одного месяца, подумала Вика. Но горячо поблагодарила соседку за бдительность и смелость. Эта пожилая женщина дружила ещё с её отцом, когда он тут часто бывал. Он очень многим помог ей с садом, рассказал о деревьях, научил ухаживать. Они подружились тогда, и теперь соседка собирала плоды с яблонь и груш, а Вика пожинала плоды старой дружбы в виде присмотра за одиноким пустующим домом.
После того как соседка напоила её чаем, Вика добралась наконец до своего дачного дома. Замок входной двери был заметно исцарапан, но его так и не открыли и даже не сломали. Вика зашла внутрь и проверила, все вещи лежали на местах и даже слой пыли на полу не побеспокоили. Ямаха в гараже всё так же грустила под брезентом.
Пришло её время, подумала Виктория. Андрей был прав, подарки — это мёртвый груз, если ими не пользоваться. Всего лишь вещи, забытые хозяевами и похороненные под слоем пыли, как и воспоминания об их дарителях. Их достают из этих «могил», только когда в настоящие могилы ложатся люди, которые сделали эти вещи частью своей жизни.
ДАЛЬШЕ
