Nick S прочитал про Пушкинский студгородок в Останкино и вспомнил свой, Алексеевский студгородок - возле ВДНХ, где жил в таком же бараке с рождения до 24 лет.
Рассказывают, что где-то кухни были прямо в коридорах, но хочу уточнить - тут было устроено по-разному. В большинстве бараков под кухни были отданы комнаты (по две на этаже) отселённых жильцов. Благодаря этому коридор большей частью был почти пуст, с нормальным воздухом, безо всяких испарений, в торцах, у нас, например, стояли цветы – бегонии, герани, фуксии. А вот на кухнях, конечно, временами были пары из-за кипячения белья, но тоже не слишком большие.
Не было отопления, все топили печи дровами, не было горячей воды, только холодная – на кухне и в туалете. Туалеты у нас были, нормальная канализация. Работающие мылись на заводах и фабриках, рядом с студгородком была хорошая баня. Меня в детстве купали на кухне, причём в гордом одиночестве.
Жили большой семьёй, взрослые приглядывали за всеми детьми, опрашивали чужаков, которые заходили в барак. При появлении цыган объявлялась «воздушная тревога» - иногда даже украденные вещи отбирали у них, когда они выходили из барака. Они брали всё, что видели в коридоре. Дети, например, надевали чужие галоши, взрослые могли взять даже ведро!
К пьяницам относились снисходительно. Наверху, помню, жил ветеран ВОВ, заслуженный человек. Он, когда выпьет, по дороге к себе в комнату кричал: "За мной, дворняжки! Я старый партизан!".
Часто по коридору проходили продавщицы молока с большими алюминиевыми бидонами, кричали: "Молоко! молоко! варенец!".
Жили дружно, помогали друг другу, ходили смотреть телевизор, когда он у кого-то появился. Ссоры бывали редко.
Все воспоминания об этих краях можно почитать здесь.