- Ты, Сережа, под огромным каблуком у своей жены. Под массивной такой платформой каучуковой. Сидишь там, в подкаблучье, и матери с отцом глаза не кажешь. Хоть бы уж заявился и помог с уборкой картофельных клубней, - это одна женщина сыну своему по телефону высказывала.
Женщина эта, Марья Петровна, обиженная на единственного сына была. Это же надо - как женился по зиме на одной такой Мусе, так и забросил единственных родителей. А никто такого даже не ожидал. Ранее-то Сережа внимательным был. Уважал родню и помогал в домохозяйстве: и клубни копал, и сараи колотил, и дрова рубил.
А нынче в семью супруги Муси переметнулся. И во всем это семейство теперь слушается. Заявит Муся - едемте к маме. И едут! И сидит Сережа у этих Охряпкиных, у совершенно посторонних людей, блинами давится. А про свою родню и не вспоминает. Старик-отец, вон, самостоятельно теперь топором машет. А Сереже чего - слушает разговоры пустопорожние. Поддается чужому влиянию. Перебежчик!
А они-то, Охряпкины, все из себя чистые тунеядцы. Физически трудится совершенно не приучены. Все лясы точат про глупости. И в доме у них пылюка и паутина всюду. И дача лопухами заросла. Свататься к ним ходили - так Охряпкины грибы угощением выставили. А что там за грибы! С ногами здоровенными и очевидным червяком. Тьфу! Зато языком чесать - это они первые мастера. И Сережу к такому приманивают. Емелькой молоть.
А Сережа на “каблука” очень оскорблялся.
- Не каблук я, - Сережа матери отвечает, - а счастливый семьянин. Живем с супругой в согласии и глубокой любви. От вас, так сказать, отлепился я, а к супруге приклеился. Все, как в семейном кодексе прописано.
- И к семейке ейной, - это Марья Петровна добавляет, - прилип натуральным банным листом.
- А пусть и к семейке, пусть и к ейной, - Сережа отвечает, - и что же тут такого? Меня Охряпкины трудом не истязают. Я там на отличном счету. А вы, маменька, все норовите на меня дрова с картофелем спихнуть. А Мусины родичи знают, что я на службе всегда уставший. Потому берегут. На даче с тестем шашлыки жарим. Или на рыбалку выйдем под настроение. Но чаще-то в гамаке полеживаю. Теща мне компот прохладный в графине носит. И мух гоняет полотенцем. Просто люди страшно интеллигентные. Про киноленты общаются или про всякие нонсенсы из жизни замечательных людей.
А Марье Петровна все равно позиции такой не понять. И на Сережу сердится - испортили его Охряпкины, на свою ленивую сторону утянули. И к родителям наплевательство. Обидно.