Советскую инженерию по праву можно назвать одной из сильнейших за всю историю мировой промышленности. Государственная машина смогла выстроить учебный процесс так, что все лучшие умы могли полностью раскрыть свой потенциал и найти себе достойное рабочее место в своей стране.
Это позволило очень сильно нарастить качество и количество выпускаемой продукции, и минимизировать технические недочёты. Но не всегда то, что хорошо показывало себя на испытаниях в лабораторных условиях, позднее не начинало доставлять проблемы в условиях реальной эксплуатации. Особенно часто это происходило в послевоенные годы, когда мировой технический прогресс ушёл вперёд, а с нуля разрабатывать идеальные проекты было попросту невозможно. Олицетворением это мысли был и трактор Т-40, проектирование которого на Липецком тракторном заводе начали еще в середине 50-х годов.
Наверное, единственным минусом появившейся в 1961 году «сороковки» можно было назвать дизельные силовые установки Д-37 и Д-144, развивающие мощность 37 и 50 лошадиных сил соответственно. Технически, они были практически идентичными, различаясь только коленчатыми валами и настройками ТНВД, но оба обладали рядом «болезней», таких как тяжёлый запуск в морозы и перегревы в жару, с которыми, впрочем, смекалистые советские механизаторы быстро научились бороться. В кабине не было ничего лишнего, однако все органы управления были расположены под рукой, а гидроусилитель руля значительно облегчал работу. Благодаря модернизациям, изначально приспособленный только под сельхоз нужды трактор, обзавёлся ковшом с грузоподъёмностью до 800 килограмм, позволяющим ему выполнять задачи и коммунальной сферы.
Т-40 быстро пришёлся по вкусу отечественным рабочим и стал очень любимой в народе машиной, несмотря на проблемы с двигателями. В конце 60-х годов ему даже удалось получить несколько престижных наград на европейских выставках, где его тоже хорошо оценили. Всего за 34 года производства с учётом модификаций было выпушено порядка 1 миллиона «сороковок», благодаря чему большое количество этих машин всё ещё находится в строю.