Здравствуйте всем.
Продолжаю печатать #ВоспоминанияМоегоОтца - Сыч Степана Степановича о своем детстве.
И еще был один забавный случай, правда, я иногда стесняюсь о нем вспоминать. На другой день, когда соседка принесла нам за шитье тыкву-гарбуз, пшено, хлеб, молоко, как раз было воскресенье, все были дома, по этому сужу, мама приготовила праздничный по тем нашим временам обед. Одно из лакомств тогда у нас было: сваренная вкрутую в печи пшенная горячая каша с холодным молоком. Это и сейчас если приготовить, то тоже вкусно. Крутая, рассыпчатая каша из пшена, да залита холодным молоком. Это вкусно. А тогда мама сварила кашу, перемешала ее с вареной тыквой, посыпала сахаром, залила молоком и разделила. Посуды у нас не было. Одна миска глиняная была у мамы, вторая с поменьше, конечно, порцией, досталась мне, а девочкам осталось в горшке. Я мигом уплел свою порцию и стал поглядывать в горшок сестер. А они, дразнясь, мол ты все уже съел, а у нас еще есть и есть, набирали на кончики ложек и помалюсеньку ели. Что мне было делать? Все получилось спонтанно. Я плюнул в горшок, сестры враз бросили ложки, а я получил от мамы подзатыльник, а им мама сказала – ешьте. Они наотрез отказались, говорят, пусть сам теперь есть со своими слюнями. Я тут же с молчаливого согласия мамы схватил горшок и умолол ту кашу, так что чуть пузо не лопнуло. Сестры долго еще сердились на меня, ничем со мной не делясь, но помню, как мама тогда им сказала, что если в такое время брезговать – то можно и с голоду помереть. И пьете же вы воду с одной кружки, и молоко по очереди, когда перепадает.
А с молоком у меня и вовсе беда, или у меня руки колотились, когда перепадало, но я почти всегда проливал его, а то и вовсе опрокидывал стакан. Лина так и говорила: «Мам, Степе молока на лей, все равно разольет». Все это было еще в старой хате.
А в доме у Тани помню осень, ранние октябрьские морозы. Рось стала подо льдом и мы с пригорка сбегали на лед кататься. Ребята постарше делали коньки и попросили у Феди, чтобы он и нам смастерил. Он сказал хорошо, но нужно поработать. Мы пошли в колхозную столярку, электричества не было, делали все вручную. Вот один из 2 столяров, помню, седой уже дедушка, после того как мы выносили опилки и стружки в отдельный на улице ящик, отрезал нам 4 брусочка, где-то 4х5см, длиной около 20 см, и четыре досточки 2х8х20см. мы пошли домой и на другой день Федя тоже уже работал в колхозе, вечером мы в сенях сели мастерить. Вдоль брусков ножом вырезали канавки, туда вставляли по всей длине и загибали за концы бруска молотком проволоку диаметром 8 мм. Потом прибивали и загибали гвоздями. Сверху ложили веревки спереди треть длины бруска и сзади. Прибивали досточки поверх веревок и брусков – конек готов. Завязывали на обувку и перекручивали палочкой и заводили ее за щиколотку. Как мы катались на этих коньках, конечно падали и ударялись до искр в глазах, но это был первый опыт. Потом и в Новых Петровцах я научил делать такие коньки Лысивца Петю и Мишу Чучера.
А через неделю к нашим хозяевам пришла беда. Ночью отрави воры собаку, разломали заднюю стенку сарая и украли кабана, которого кормили к свадьбе, которая должна была состояться на Ноябрьские праздники. Сколько было слез и огорчений, до сих пор помню.