– Вот вам мое последнее слово – ни в какую балетную студию не пойду!
И Аня, выбежав в коридор, сердито хлопнула дверью.
– Характер показывает, – вздохнула бабушка.
– Что ни скажешь, все неладно, – пригорюнилась мать, и обе принялись обсуждать проблемы переходного возраста.
Уже на улице Аня заметила – ветер сегодня был какой-то необычный. Сильный, с привкусом соли. С таким она встречалась прошлым летом в Крыму, но откуда ему взяться в районном уральском городке?
На скамейке у подъездаАня увидела кораблик. Маленький такой, самодельный. Он сиротливо мок под осенним дождем.
«Не годится так», – решила Аня, и, взяв кораблик в руки, уже хотела отнести его домой, но передумала. Возле соседней стройки тек ручей, и она решила немного поиграть. Кораблик, будто соглашаясь с ней, уверенно поплыл по воде. Вот уже остались позади стройка и деревянные двухэтажные дома, а ручей не кончался, и кораблик уверенно плыл. Впереди был овраг, и Аня решила обогнуть его, но уперлась в деревянный забор. А кораблик, проскользнув по ручью в овраге, скрылся за этим забором.
Аня обошла забор, нашла калитку и постучала. Никто не откликнулся. Тогда она забарабанила кулаками так, что с дерева слетела удивленная ворона. Послышались шаркающие шаги, и калитку открыл немолодой мужчина.
– Тебе кого, девочка?
– Мне… кораблик. Он к вам уплыл по оврагу.
Ничего не сказав в ответ, мужчина улыбнулся и сделал приглашающий жест. Аня прошла во двор и остолбенела. Ее встретила древняя мортира и несколько чугунных ядер по соседству. Старинная крестьянская телега под навесом стояла рядом с деревянным медведем в человеческий рост, гипсовый пионер с горном у входа в дом, казалось, вот-вот затрубит. Чего только не было во дворе – печь-буржуйка и солнечные часы, макет робота с какой-то выставки, целый набор старинных инструментов. И все это под навесом, аккуратно укрытое от дождя.
– В доме твой кораблик, – услышала Аня. – Проходи.
Ну, а в доме Аня и вовсе растерялась. Картины, полки с фарфоровыми статуэтками, старинный морской колокол и мебель, давно вышедшая из моды. Мужчина принес кораблик из соседней комнаты.
– Вот, забирай. Но скажи честно – долго над ним трудилась?
Аня покраснела.
– Я его нашла. Но по морским законам.
– Знаю. Вот только захочет ли он жить у тебя?
Аня промолчала. Хозяин принес горячий чайник, печенье.
– Как раз чай пить собирался, когда твой кораблик пожаловал. Видишь ли, девочка, сюда попадают вещи, пережившие своих хозяев. Но только вещи, сделанные с душой.
– Кто вы? – растерянно спросила Аня.
Мужчина улыбнулся.
– Просто Хранитель потерянного. Твой кораблик, к примеру, сделал один мальчик в 17 лет, а после ушел в армию и не вернулся. Но в кораблике осталась часть его души. А вот эта, – хозяин кивнул на пастушку в шляпе, – долгое время была как родная в квартире очень одинокой женщины.
– А как они попадают сюда?
– У пространства свои законы. Что-то оно отбрасывает, а что-то пытается сберечь. Для чего, не знаем и мы, Хранители.
Ане нечего было сказать в ответ, и, допив чай, она молча пошла к двери.
– Подожди.
Мужчина протянул ей небольшой сверток.
– Это тебе пригодится. Если захочешь.
Дома она открыла сверток и обнаружила коробку с цветными карандашами. Сперва пожала плечами, а вечером взяла лист бумаги, и начала неуверенно делать первые штрихи.
* * *
Картины уральской художницы Анны Снегиревой большой известности не имели. Но была в них одна странная особенность. Если смотришь прямо – картина как картина. А если отойти и посмотреть сбоку, то начинали проступать чьи-то лица и предметы. Как будто невидимые пространства пытались что-то донести до людей.
Это была вторая часть рассказа, продолжение здесь: Часть 3
Начало: Часть 1
Владимир Николаев