Антонов вошёл в комнату медленно, слегка опустив голову в накинутой на плечи шинели. Он остановился у порога и осмотрел стоявших, прижавшихся друг к другу Олтеров, долгим немигающим взглядом.
- Думаю, что этому семейству, будет о чём сегодня поразмышлять, - проговорил Евтюхин, глядя на генерала. - До них уже, что-то стало доходить.
Антонов кивнул головой и низким голосом произнёс:
- Когда дойдёт до конца, желательно, чтобы это произошло в течении двух дней, вы с сыном придёте вот по этому адресу, - безапелляционно, в виде приказа произнёс генерал, и протянул Олтеру-старшему листок с адресом таллинского Оперативного Управления. - Это всё!
Он резко развернулся и вышел из комнаты в коридор.
- Как вы понимаете, - добавила Ольга, - если вы не уложитесь в эти два дня, то вместо Таллина вашим сыном будут заниматься уже в Лохнееми. Генерал Антонов будет вынужден выдвинуть на уничтожение его группы, сформированной фашистами, свою оперативную бригаду. И тогда вашему Якобу уже никто не поможет.
Они с Евтюхиным быстро спустились вниз вслед за генералом. Быстров подниматься в особняк отказался, он пригласил посетить штаб розыскной бригады, чтобы ознакомить Антонова с некоторыми разработками и дополнениями, которые уже были намечены ранее в их общей работе по розыску и обезвреживанию оставленных фашистами террористических групп на территории Эстонии.
Хлопнули дверцы автомобилей, машины свернули с грунтовки на краю Раквере и поехали в сторону Таллина.
Ровно через два дня отец и сын Олтеры явились в Таллин, где размещалась контрразведка фронта. Якоб Олтер выдал все адреса, пароли и явки своей группы, которая пока ещё не выходила на дело. Так без единого выстрела чекистам удалось задержать всю шпионскую группу. У них были изъяты пять ручных пулемётов, винтовки, автоматы, ручные гранаты, две рации.
"Якобу Олтеру и участникам группы, которые, не совершив тяжких преступлений, сдались советским властям добровольно, военный трибунал вынес условный приговор и оставил их на свободе." - из рассказа полковника в отставке Вишневецкого Г.Г. (Из документальной книги "Особые отделы НГБ военных лет", Москва, Воениздат, 1979 год).
Итак, осенью 1944 года войска Ленинградского, 1, 2 и 3-го Прибалтийских фронтов и часть сил 3-го Белорусского фронта во взаимодействии с Краснознамённым Балтийским флотом и дальней авиацией разбили противника под Таллином и Ригой. Более тридцати немецко-фашистских дивизий оказались отрезанными от Пруссии и зажаты в клещи между Тукумсом и Либавой.
В первых числа ноября дивизия особого назначения под командованием генерала Антонова перебазировалась приказом Ставки в Ригу. Их место под Таллином заняла сводная оперативная бригада тылового подчинения.
В Риге совместно со штабом 2-го Прибалтийского фронта Антонову предстояло наметить план боевых действий по контролю "Тукумских клещей" и выдвинуть свои основные силы к фронту боевых действий между стоявшей у Тукумса 1-й Ударной и 22 армиями. Усиления и подхода резервов требовала вся зона вокруг Добеле и Елгавы.
В Курляндии, на этом сравнительно небольшом клочке латвийской земли, оказалась сконцентрирована огромная армия немецко-фашистских захватчиков, разгромленных и изгнанных из-под Ленинграда и Новгорода, Старой Руссы и Великих Лук, из-под Пскова и Нарвы, из всей Эстонии и почти всей Латвии. Здесь скопилось более четырехсот тридцати тысяч завоевателей и огромное количество боевой военной техники, немалое количество военных и транспортных морских судов. Кроме того, имея в своем распоряжении два незамерзающих порта — Либаву и Вентспилс, немцы в Курляндии долгое время получали значительную поддержку морем. Зажатая почти со всех сторон, эта военная группировка гитлеровской армии тем не менее сопротивлялась очень упорно. Зарывшись глубоко в землю и одевшись в железобетон, она чего-то ждала.
Если в начале войны основным двигателем для фашистской армии была идея захвата и грабежа чужих земель, то теперь, в конце войны, двигателем этой армии стал страх.
Заняв Тукумские возвышенности, немцы сильно укрепили их, создав глубокоэшелонированные укрепления, заминировав все возможные проходы; кроме того, огневая насыщенность здесь была очень велика, а запасы боеприпасов, кажется, неограниченные. Это было видно по тому, что во все время своего окружения гитлеровская группировка снарядов не жалела. Обладая большим количеством тяжелой и дальнобойной артиллерии, фашисты иногда устраивали внезапные огневые налеты на наши коммуникации, штабы и районы сосредоточения. Всю осень и зиму 1944—1945 годов здесь шли непрекращающиеся бои и днем и ночью. Кольцо окружения сжималось все теснее.
В штабе фронта начальник Управления контрразведки "Смерш" встречал генерала Антонова.
- В первую очередь, обсудим наши текущие дела, - начал он. - Вы говорите, что ваши люди взяли "Бюро Целлариуса" с документами, но и мы в Риге постарались не отстать. Накануне наступления наших войск в Латвии, органами военной контрразведки был задержан и разоблачён резидент абвера - некий Лангас. На допросах он дал ряд важных показаний: об организации гитлеровскими разведорганами шпионских резидентур в тылу советских войск. Так же рассказал о дислокации в Риге подразделения немецко-фашистского органа "Абверштелле-Остланд".
Я сам накануне был назначен сюда на 2-й Прибалтийский начальником Управления контрразведки и результаты допроса Лангаса сразу же были доложены мне начальником следственного отдела управления. Возникла заманчивая мысль прибрать к рукам картотеку этих рижских абверовцев.
Железников с весёлой улыбкой смотрел на Антонова, ожидая его реакции.
- Ясно, вы поняли, ожидать что немцы не успеют эвакуировать документы этого разведцентра до наступления наших войск, было бы неосмотрительно. Как правило, немецкие спецы, чувствуя, что обстановка на фронте складывается не в их пользу, успевают удрать подальше в тыл, - спокойным, ровным голосом рассуждал Антонов, слушая рассказ Железникова о подвигах его отдела.
- Вот-вот! Посоветовавшись, мы решили, что разведорган в Риге надо захватить не в момент нашего наступления, когда уже будет поздно, а непосредственно перед ним. Для этого направить в город боевую оперативную группу, которая неожиданно захватит здание разведоргана, завладеет документами и скроется в Риге до прихода наших войск или попытается прорваться обратно. Операцию поручили провести чекисту, молодому, способному и смелому военному капитану Михаилу Поспелову, - продолжал Железников.
- Это, конечно, интересно всё, - Антонов взял синюю папку со стола. - Вот здесь написано "Ночной бой в Риге", а я открываю эту папку, а в ней документов не нахожу. Не успели разместить?.. Хотелось бы видеть документально результаты ваших трудов, отчёты прочесть, доклады...
- Всё ещё лежит в разбросанном виде, кое-что продолжаем проверять, - и начальник управления подошёл к сейфу с бумагами.
Через пару секунд он извлёк оттуда материалы, которые могли бы заинтересовать генерала по данному делу.
- Вот, всё что есть, - сказал он, выкладывая на стол толстую пачку всевозможных отчётов и докладов.
- Мне бы хотелось как можно подробнее узнать от вас про эту дерзкую вылазку, о которой уже многие наслышаны. Не кажется ли вам, что уж очень гладко всё вышло, несмотря на небольшие трудности, в том числе, согласие Лангаса на сотрудничество, - Антонов внимательно смотрел на Железникова.
- Вы думаете, что там в сейфах у фашистов была подложена дезинформация?.. Как-то мы про это не подумали сразу, но - нет, полагаю, что это не так. Хотя, повторяю, пока идёт ещё проверка данной информации, полученной из абвергруппы, - с нотками сомнения в голосе ответил начальник управления.
- У нас тоже так было, взяли "Бюро Целлариуса", потом обнаружили его филиал, поехали туда в поисках документов и в результате, мои люди наткнулись на минную ловушку в этом здании, погиб начальник разведбатальона и командир оперативников. У немцев бывает всё очень хитро придумано и спланировано, рассчитанно на такие горячие головы, как у вас, - Антонов ещё раз строго взглянул на Железникова. - Попрошу подробности!
Железников сел за стол и начал уже медленнее и серьёзнее докладывать генералу о проведении этой дерзкой операции.
- В ночь на 13 октября Михаил Поспелов с группой из четырёх опытных и не менее боевых военных контрразведчиков направился в тыл врага. В оперативную группу решили включить и арестованного Лангаса, хорошо знавшего расположение немецкого разведоргана.
- Смелое решение! - заметил Антонов и добавил вопрос: - Вам не показалось странным, что он вдруг согласился?
- Лангас дал правдивые показания, он стремился сохранить жизнь и обещал помочь нам, - отчеканил Железников.
- И вы поверили, ну-ну! - Антонов даже улыбнулся при этом.
- Мы поверили ему. Он действительно сдержал слово. Привёл куда надо наших людей. Они замаскировались под местных жителей и группа благополучно перешла линию фронта, потом незаметно проникла в Ригу, - продолжал начальник управления контрразведки. - Под покровом темноты Лангас провёл группу в отдалённый уголок города, где на узкой старинной улочке стоял двухэтажный дом, в котором размещался один из отделов "Абверштелле-Остланд". К дому приблизились скрытно, бесшумно сняли часовых и ворвались в помещение. Сперва ребятам показалось, что в доме никого нет, было темно и тихо. Подумали было, что операция пройдёт без лишнего шума, быстро. Однако в дальних комнатах оказались абверовцы, которые открыли огонь. Наши чекисты напали внезапно и фашисты не успели, как надо среагировать, и были уничтожены. Картотеку и сейфы с важными документами обнаружили быстро. Но или ночная стрельба привлекла внимание патрулей, или сработала какая-нибудь сигнализация - дом плотным кольцом окружили фашисты. Завязался бой. Наши пятеро чекистов всю ночь отстреливались.
- Как же они продержались? - спросил Антонов, а сам просматривал во время рассказа положенные перед ним материалы рижского боя.
- В ход пошли оружие и боеприпасы убитых в здании немцев и хранившиеся здесь же запасы патронов. Поспелов и сержант Любимов были ранены, но и они продолжали драться. Потому что знали, что надо продержаться до утра, так как наступление наше на утро было назначено. К утру ударные части войск фронта ворвались в город, начались уличные бои. По звукам стрельбы и взрывам гранат было ясно, что наши сейчас вот-вот появятся и на этой старинной улочке. Фашисты под натиском наступающих войск прекратили осаду здания, где оборонялась группа Поспелова, и поспешно бежали. Документы разведцентра, картотека агентуры, добытые в этом ночном бою были сразу переправлены в Москву.
Железников взглянул на Антонова, который всё ещё продолжал просматривать материалы по ходу операции в Риге.
(Историческая справка: "За проведение дерзкой операции по захвату фашистского разведцентра капитан Поспелов и члены его группы были представлены к правительственным наградам. Но самого командира, раненого, отправили в госпиталь, и его награждение в спешке наступления не состоялось.... В 1975 году в дни празднования Победы над фашистской Германией награда нашла героя. Почётный сотрудник госбезопасности, майор в отставке Михаил Андреевич Поспелов за боевые подвиги в годы войны получил орден Красного Знамени!" - цитата из статьи Н.И. Железникова, генерал-лейтенанта в отставке "Ночной бой в Риге", опубликованной в книге "Военные контрразведчики", 1-я типография Воениздата, Москва 1979 год.)
Антонов внимательно изучал данные материалы, а потом обратился к Железникову, несколько притихшему и молча сидевшему на стуле рядом с генералом:
- Ты не обижайся, Николай Иванович, мне надо знать подробности, для своих целей. Возможно, нас ожидает такая же вылазка в сокором времени, а командира разведбатальона и опытного в этом деле чекиста я лишился, - генерал имел в виду Гераленко, который мог бы вне зависимости от обстоятельств, собрать, подготовить и направить на дело группу из опытных оперативников.
Сейчас такого батальона уже не существовало, он был расформирован ещё во время пребывания под Таллином, но оперативная группа созданная на основе его штаба и боевых подразделений, разведывательно-диверсионная, продолжала существовать и наращивать свой потенциал. Теперь ею руководил немец Юрген Геллер и Антонов в его боевых качествах не сомневался, и всё же у Гераленко было больше опыта в оперативно-тактическом плане. Сегодня, вернувшись к себе в штаб, Антонов намеревался серьёзно обсудить свои некоторые планы с Алексеем Деевым и заместителем по оперативной части полковником Свидерским. Но после посещения Управления контрразведки "Смерш", он был срочно вызван в штаб фронта командующим Андреем Ивановичем Ерёменко по просьбе приехавшего в Ригу начальника Генерального штаба маршала Василевского.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.