Три дня Николай ухаживал за ранеными. Впервые он почувствовал себя беспомощным, он ничем им не мог помочь. Из-за сырости раны у людей гнили, они умирали мучительной смертью. Увидев командира, Николай указал на раненых:
- Вы это называете геройски погибнуть?! Им наверх надо, здесь все помрут.
- Нельзя нам наверх. Чем ближе Красная Армия, тем чаще устраивают на нас облавы.
- Я ухожу от вас! – заявил Николай.
- Не торопись, будет скоро дело.
Прошло ещё два дня, Николай задумал новый побег. Рано утром его разбудили, позвали к командиру.
- Сегодня проводим операцию, атакуем колонну грузовиков.
- Что они везут? – спросил Николай.
- Ценности.
- Вам людям надо помогать, а вы…
- Эти ценности принадлежат людям, полякам! – перебил его командир.
Николай остыл.
- Оружие мне дадут?
- Нет у нас лишнего оружия. Будешь при пулемёте. Всё, разговор окончен.
Уже час они лежали на талом снегу, и без того сырая одежда, быстро пропиталась водой. Грузовиков всё не было. Пулемётчик, к которому приставили Николая, молчал, молчал и он. Послышался гул моторов. Наконец-то! Николай поправил ленту немецкого пулемёта. Первыми показались два мотоцикла, они двигались очень медленно, елозя по разбитой дороге. Грузовикам было не легче, их моторы натужно гудели, колёса проворачивались в снежной жиже.
- Первый грузовик с охраной, держи ленту правильно, заклинит – я с тебя шкуру спущу, - сказал пулемётчик, даже не повернув голову в сторону Николая.
Он понимал, что этот бой будет для него проверкой, ошибиться, подвести отряд было нельзя. Грузовик с охраной чуть не соскользнул с дороги, он был прямо напротив Николая. Приложив правую щеку к ложу своего оружия, пулемётчик открыл огонь. С первых выстрелов стало понятно, что стрелявший был опытным бойцом. Он буквально разрезал тент грузовика отверстиями, не оставляя находившимся там ни одного шанса выжить. Лента быстро кончилась, Николай подал новую, пулемётчик ловко её заправил. Снова раздался стрекот выстрелов. Шёл бой, у Николая не было возможности видеть всю его картину, но он слышал, что немцы отчаянно сопротивляются. На дороге разорвались несколько гранат, отряд пошёл в наступление.
- Бери ящик и за мной! – скомандовал пулемётчик.
Ехавшие впереди колонны мотоциклисты сумели избежать огня партизан. Теперь они обстреливали всех, кто выходил из леса. Пулемётчик лёг за пень, прицелившись, он сумел уничтожить один из мотоциклов, второй попытался уехать, но брошенная кем-то граната перевернула его. На дороге раздавались редкие выстрелы, Николай видел, что командир отряда приказывает бойцам занять места водителей грузовиков. Выбросив из кабин убитых или ещё живых врагов, они завели моторы. Из-под грузовика, который вёз охрану, выполз немецкий солдат, в его руках был автомат. Встав на одно колено, он прицелился в командира отряда. Николай набросился на него, повалив на спину. Один за другим он наносил удары в пухлое лицо гитлеровца, остановить его смогли, только сняв с тела окровавленного солдата. Чуть отдышавшись, Николай поднял с земли автомат, стряхнув с него снег, забросил за спину. По приказу командира партизаны ушли в лес, провожая глазами удаляющиеся грузовики. По дороге к убежищу, Николая догнал командир отряда.
- Теперь я твой должник, - сказал он, Николай отмахнулся, - у нас так принято.
Наступил сентябрь 1944 года. С лета Советские войска освобождали Польшу от немецко-фашистских захватчиков. По договорённости с командованием Красной Армии, город, возле которого базировался отряд Николая, было решено брать силами польских партизан. За несколько дней до штурма, леса вокруг города наполнились людьми. Рано утром разношёрстно одетая армия двинулась к городу. Николай напросился в отряд, который шёл на ферму, ему очень хотелось увидеть лейтенанта. В городе уже шли бои, когда партизаны атаковали главные ворота. Когда Николай был здесь в последний раз, они не были так укреплены. Возле караульного помещения были уложены мешки с песком, за ними немецкие пулемётчики, мелькала знакомая форма охранников. Первую атаку партизан немцы отбили. Быстро сменив план, партизаны атаковали с трёх сторон. Специально назначенные люди резали колючую проволоку, взрывали столбы забора. Партизаны с криком прорвались на территорию фермы, Николай устремился к бараку. Подбегая к нему, он увидел возле дверей двух охранников, к их сожалению, они Николая заметили поздно. Хватило одной очереди. Вбежав внутрь, Николай увидел пять тел в робах, Чуть поодаль стоял лейтенант, из ствола его автомата ещё шёл дым.
- Где остальные?! – прокричал Николай.
- Им уже не помочь, - ответил лейтенант, сохраняя спокойствие.
Николай стрелял в него, пока не закончились патроны. Больше трёх часов партизаны искали тела пленных. Вынося их на площадку перед бараком, осторожно клали на землю, как будто те ещё живые и им можно навредить. Привели шестерых охранников, среди них был и тот, который «позволил» Николаю есть гнилые яблоки, он скалился как зверь.
- Знаешь их? – спросили Николая, он кивнул.
Ствол его автомата поднялся, после трёх выстрелов, к нему присоединились другие партизаны.
Захватив ферму, партизаны радовались как дети. Кто-то дёрнул его за рукав.
- Бежим к хозяйскому дому, там много добра!
Божена! Как же он мог про неё забыть! Николай бежал и клял себя последними словами. Возле двухэтажного дома было шумно, партизаны праздновали победу. Двое вытащили за волосы Божену, она извивалась, кричала.
- Оставьте её, отпустите! – требовал Николай, но его отталкивали.
Он увидел своего командира.
- Прикажи её отпустить!
- Она дочь нашего врага!
- Ты мой должник!
Командир отдал приказ, партизаны нехотя отпустили девушку. Николай поднял её с земли, обнял.
- Отец приказал убить всех на ферме, он не человек! – девушка говорила заикаясь.
- Я был там. Успокойся.
- Я знаю, где отец, но нужно торопиться.
- Вам нужен ваш враг? Тогда за мной, - крикнул Николай командиру.
Партизаны уселись на две подводы, девушка показывала дорогу. Минут через тридцать они окружили дом на заброшенном хуторе.
- Там он, там, - шептала Божена, - он без своих сокровищ не уйдёт.
Открылась дверь, вышел хозяин фермы, было видно, что он боится. Партизаны, выскочив из кустов, обступили мужчину, кто-то выбил из его руки пистолет.
- Николай, - позвал его один из партизан, указав на пленного.
- Сами решайте.
Николай отвернул голову девушки, чтобы она не видела что произойдёт. Отложив оружие, партизаны достали ножи. Дикий крик человека, который был хуже животного, огласил округу. Николай привёл девушку в дом тёти Казимиры, та встретила их со слезами на глазах.
- Девочка моя, - приговаривала она, гладя девушку по голове, - жива, жива, слава Богу.
Уже третий час длился допрос. Капитан из особого отдела как будто не верил Николаю, заставляя его снова и снова повторять свой рассказ. С улицы послышались крики: «Николай, мы здесь!», «Николай, ты герой!». Особист подошёл к окну, внизу стояли партизаны, их ещё не разоружили, выглядели они грозно.
- Кто это? – спросил капитан.
- Мои друзья, - ответил Николай, узнав голоса.
- С такими друзьями ничего не страшно. Возьми, - особист подписал бумагу и протянул её Николаю, - рекомендую тебя в разведку.
В январе 1945 года Николая ранило. Выписав его только в конце февраля, военврач сказал, что служба для него закончилась. На попутках Николай добрался до города, где оставил Божену. Он рассчитывал найти её у тёти. Крепкие объятья девушки и пожилой женщины говорили о том, что его здесь ждали. Вечером Николай решился на разговор.
- Тётя Казимира, я хочу увести Божену к себе домой.
- Её спрашивал?
Божена улыбалась и согласно кивала головой.
- А как же ты, тётушка?! - спросила она.
- У Лукаша две дочери осталось, возьму их к себе, сирот и без них хватает.
Женщина привстала, встали и Николай с Боженой.
- Живите с миром! Пусть ваши детишки будут такими же честными и смелыми как вы.
Женщина прочитала молитву и перекрестила молодых. Старшина, выдавая Николаю в дорогу продукты, посмотрел на девушку с чемоданом.
- С тобой едет?
- Да.
- Дурак ты, хоть и умный.
Старшина добавил три банки консервов.
Домой Николай добрался аккурат к вестям о Победе. Родители нового члена семьи приняли хорошо, в селе особо по этому поводу не судачили. Только тётка Матрёна смотрела на Божену искоса, у неё, в боях за освобождение Польши, погибли оба сына.
Три дня Николай ухаживал за ранеными. Впервые он почувствовал себя беспомощным, он ничем им не мог помочь. Из-за сырости раны у людей гнили, они умирали мучительной смертью. Увидев командира, Николай указал на раненых:
- Вы это называете геройски погибнуть?! Им наверх надо, здесь все помрут.
- Нельзя нам наверх. Чем ближе Красная Армия, тем чаще устраивают на нас облавы.
- Я ухожу от вас! – заявил Николай.
- Не торопись, будет скоро дело.
Прошло ещё два дня, Николай задумал новый побег. Рано утром его разбудили, позвали к командиру.
- Сегодня проводим операцию, атакуем колонну грузовиков.
- Что они везут? – спросил Николай.
- Ценности.
- Вам людям надо помогать, а вы…
- Эти ценности принадлежат людям, полякам! – перебил его командир.
Николай остыл.
- Оружие мне дадут?
- Нет у нас лишнего оружия. Будешь при пулемёте. Всё, разговор окончен.
Уже час они лежали на талом снегу, и без того сырая одежда, быстро пропиталась водой. Грузовиков всё не было. Пулемётчик, к которому приставили Н