Холодный осенний ветер пробирал до самых косточек, и даже попытки поглубже завернуться в куртки и пальто были тщетны - казалось, что он доберется прямо внутрь, даже если укутаться полностью. Особенно здесь, на открытой местности - за исключением, конечно, редких кустарников, и заборчиков, выкрашенных в разные цвета - его дуновение ощущалось особенно остро.
Люди, объединённые общим горем, медленно вышагивали вдоль тропинки, мимо памятников с черно-белыми фотографиями, что смазано плыли перед глазами и даже казались одинаковыми. Для каждого человека в этой толпе это место теперь обрело определенное значение - теперь здесь, под слоем холодной, влажной земли, покоится кто-то близкий. Кто-то, на чью могилу теперь будут приносить цветы и вести нелепые разговоры с фотографией на кресте.
Позади всех идёт под руку с молодой, симпатичной девушкой одинокий, осунувшийся мужчина средних лет. Глаза у него красные и впалые и, кажется, он смотрит перед собой и совсем ничего не видит. Будто бы его тут и нет вовсе, будто бы всё, что сейчас происходит - нелепый сон, в котором ему не повезло оказаться. Он не стесняется плакать, потому что разум отказывается мыслить шире, чем горе, которое он пережил. Теперь для него всё крутится только вокруг этого события. Девушка, что держит его под руку, поднимает внимательный взгляд на его лицо, оценивает эмоции. Кажется, в своей голове она сейчас подбирает нужные слова. Тяжело сказать что-то нужное человеку, что пережил такое горе. Тяжело вести с ним диалог, как ни с кем другим.
- Вениамин Александрович, возьмите же себя в руки наконец, я же знаю, что вы очень сильный мужчина, и с этим вы обязательно справитесь! - Девушка заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос, тайно надеясь, что мужчина обратит на неё свой взор. Это лёгкое действие было попыткой кокетничать. Да, может неуместно, но несдержанная девичья натура давала о себе знать. - Вы нужны коллективу, нужны людям, которые сегодня пришли разделить с вами боль потери. Жизнь ведь не кончилась, она продолжается, и то, что вы чувствуете, поверьте, не навсегда, очень скоро вам станет легче.
Вениамин хмыкнул, сам от себя такого не ожидая. Да за эти дни - а особенно за сегодняшний - он слышал все эти шаблонные фразы очень-очень много раз, и от них только тошнило, а на душе скребли кошки. Зачем придумывать что-то новое, если можно сказать то, что было сказано во всех фильмах и книгах, что первое приходит на ум в любой подобной ситуации... Да, как-то даже печально, что люди не могут быть более эмпатичными друг к другу, и глубже вникать в корень их проблем, пытаться найти то, что действительно может помочь. Хотя, на самом деле, Вениамину казалось, что его проблему сейчас точно ничего не решит.
Та боль, что разместилась глубоко внутри, пройдёт ещё очень нескоро. Он не ожидал, что так рано станет вдовцом, всё случилось слишком быстро даже для того, чтобы полностью принять и осознать происходящее. Именно поэтому казалось, что это всего лишь дурной сон, из которого так хотелось поскорее выбраться. Тем временем Лариса - та самая девушка - продолжала что-то говорить, и приходилось выпутывать себя из своих мыслей, чтобы не быть полным невеждой. Мужчина вслушивался в монолог, старался слушать.
- Я позаботилась о поминках, обо всём договорилась, всё заказала, и автобус, и обед... Сейчас мы поедем в кафе, и вам бы крепиться хотя бы сейчас... А потом, после всей обязательной части, непременно хорошо отдохнёте, - Девушка сильнее прижалась к мужчине, но тот не обратил на это никакого внимания.
Сейчас он действительно задумался о том, что ему нужно вести себя более сдержанно - действительно, тут и коллеги, и знакомые... Почти что чужие люди, а видят его в таком разбитом состоянии. Непорядок. Вениамин протёр свои красные глаза носовым платком, который вытащил из нагрудного кармана чёрного пиджака, и поднял голову к небу, взывая к своей умершей супруге, чтобы та дала ему немного сил пережить этот тяжелый день.
Он решил подчиниться сладостным речам Ларисы, делать было нечего, оставалось действительно только дожить до конца этого скорбного мероприятия, и отправиться домой, чтобы проводить одинокие дни дальше, как и все последние перед похоронами. Вениамину не хотелось сейчас видеть людей, не хотелось обсуждать что-то, и не хотелось слушать их слова, полные жалости. Да, он может и вызывал её своим видом, но опять же не по своей воле. И собравшись с силами, сделал как можно более безучастное выражение лица, почти каменное, с которым и сидел весь обед.
Лариса действительно позаботилась о месте проведения - еда была вкусная, обстановка соответствовала обряду, места всем хватило, и главное - Вениамину не пришлось устраивать это самостоятельно. Он был очень благодарен девушке - она была его сотрудницей, и так любезно согласилась – хотя, нет, правильнее будет сказать - вызвалась помочь мужчине, когда в его жизни случилось такое горе.
Гости разошлись ближе к вечеру, на улице уже начинало темнеть, и Вениамин с Ларисой ожидали такси. Свежий воздух немного отрезвлял, дарил некоторое чувство удовлетворения, потому что большую часть времени мужчине казалось, будто он задыхается, причём совсем не метафорически. Лариса же переминалась с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но никак не решаясь. Мужчина заметил её ужимки случайно, вопросительно поднял бровь, и девушка, наконец открыла рот, чтобы сказать то, что вынашивала в своей голове весь этот долгий, тяжелый день.
- Вениамин, вам не обязательно возвращаться домой сейчас... Может быть, вы поживёте у меня? Ведь сейчас в родном доме вам всё будет напоминать о вашей утрате, и будет только больнее... А у меня и обстановка новая, и человек в роли меня будет рядом, если вдруг поговорить захочется. Я вас поддержу... Вам так будет проще отпустить эту потерю, и начать жить заново! - Говорила она, теребя краешек шерстяного пальто, и всё ещё переминалась с ноги на ногу, ожидая ответа. Мужчина будто проснулся, слова оказали на него отрезвляющее действие, он нахмурился, но потом кое-как выдавил из себя самую что ни на есть фальшивую улыбку.
- Нет, Лариса. Я вам, конечно, очень благодарен за помощь и неоценимую поддержку, которую вы мне оказали. И за то, что организовали сегодняшний день... Без вас я вряд ли бы справился, но... - Он осекся - подъехало такси, он молча кивнул на прощание и сел в машину, совершенно не заботясь о том, что подумает его подчиненная. К сожалению, девушка оступилась, и позволила себе слишком многое, слишком личное задела... Да и в принципе, Вениамину казалось, что её было в эти дни чересчур много.
Мужчина вернулся в квартиру, что встретила его холодом из распахнутых окон и непривычной тишиной. Стены казались чужими, мебель казалось чужой... Все предметы, которые его окружали, вмиг потеряли свойства создания уюта в пространстве. Для него домом всегда была его жена - Анна. А сейчас, когда этой жизнерадостной, нежной и улыбчивой женщины больше нет, всё потеряло свои краски. Тишина оглушала, больно давила на виски, ещё и легкая тошнота накатывала с новой силой. Всё, на что мужчине хватило сил - рухнуть на диван в гостиной. На нём лежал шелковый домашний халат жены, он всё ещё источал её запах, едва уловимый, но будто бы она действительно всё ещё была рядом.
От этого запаха закружилась голова, и Вениамин погрузился в счастливые воспоминания о прошлом, в которых они с Анной были молоды и счастливы, в которых она была жива, и он держал её за руку, а она улыбалась ему так тепло и искренне. Пара прожила в браке так долго, так привыкла к друг другу, что стала составлять две половинки одного целого - покойная Анна не представляла своей жизни без мужа, а Вениамин не представлял жизни без неё, и теперь понятия не имел, что же ему делать и как жить дальше. Мужчина, лежа на диване в пустой квартире, чувствовал, будто он потерял целостность, будто теперь, без его покойной жены, ничего не имело смысла. Так он и уснул под грузом собственных тяжелых мыслей.
С утра он проснулся поздно, даже не посмотрев на часы почувствовал, что на работу он точно опоздал. Да и идти туда Вениамину не особо-то и хотелось. Все равно на рабочих делах он сконцентрироваться не сможет, а просто так сидеть в офисе - ещё и с таким страдальческим лицом - мужчине точно не хотелось. Он подошёл к зеркалу, разглядывая собственное отражение, будто бы по ту сторону на него смотрел совсем чужой, незнакомый ему человек. Голова вспотела и теперь волосы торчали во все стороны, щетина уже приняла определенную форму и не была легкой небритостью, а под глазами залегли тёмно-синие круги, которые вот-вот норовили ещё и пожелтеть.
Да, с таким видом на работе точно появляться не стоит, он и так вчера не смог сдержать слёз при некоторых своих подчиненных, а сейчас, показавшись таким, он совсем авторитет потеряет среди них. Решено было оповестить о выходном Ларису. Он набрал её номер, тяжело вздыхая, увидев первым в списке такое болезненно любимое “Анечка супруга”. Как жаль, что теперь, если он позвонит на это номер, ему уже никто никогда не ответит. Вениамин долго думал - почему именно она, а не он? Она всегда так сильно любила жизнь, была позитивной, и не позволяла ни одной проблеме стать фатальной, в любой ситуации находила положительные стороны... А он – наоборот, часто поддавался меланхолии. Но Аня как батарейка заряжала своего мужа, и он был по-настоящему счастлив только с ней. А теперь её нет. И он должен помогать искать себе выход сам.
Лариса очень быстро ответила на звонок, поддержала желание начальника отдохнуть дома, и настойчиво попросила взять бессрочный отпуск, дескать, тут без него они точно не пропадут, а мужчине нужен отдых - дома ведь и стены помогают. Эта мысль показалась Вениамину весьма здравой. Он действительно должен был сначала прийти в себя и собрать свои мысли воедино, а потом только приступать к рабочим делам, ведь сейчас вся голова забита только покойной женой, а значит, серьёзные решения он принимать не сможет. А как без этого? Он ведь всё-таки начальник, а значит, действительно нужно какое-то время отсидеться дома, в надежде что боль, которая пожирает изнутри, обязательно утихнет.
Лариса же вела себя довольно странно, в этот же вечер она приехала к нему в гости, под предлогом, что голос мужчины утром звучал совсем плохо и ей нужно было проведать его для успокоения собственного беспокойства. И с чего бы ей о нём беспокоиться? Забота девушки была не к месту и ярко отмечалась излишней навязчивостью. Она не принимала отказов, а уж тем более не слушала, что ей не особо и рады. Хотя, на самом деле, Вениамин не сильно показывал этого, всё-таки вежливость и тактичность позволяли ему даже такие некомфортные вещи принимать со сдержанной улыбкой. Да и состояние у мужчины было такое, что он не думал ни о чем, кроме своей утраты, поэтому ему даже в голову не приходило попросить оставить его в покое.
А позже ему и вовсе стало спокойнее от присутствия кого-то ещё в этой квартире, потому что легче не становилось, а так хоть была возможность заглушить какофонию мыслей, и удовлетворить голод по общению с людьми. Лариса рассказывала Вениамину, как идут дела на работе, не упуская ни одну важную деталь, привозила документы на подпись, и в целом очень быстро стала буквально правой рукой своего начальника, пока тот боролся с свалившейся на него трагедией. Мужчина же в свою очередь послушно выполнял все просьбы девушки, ставил подписи там, где она просила, а главное - выполнял всё, что она советовала и рассказывала.
Ему казалось, что о нём действительно искренне заботятся и хотят ему помочь. Лариса очень быстро расположила его к себе, и они действительно стали очень близки, ведь она - единственный человек, который с самого начала и по сей день ведёт Вениамина к свету из непроглядной тьмы, в которой мужчина оказался против собственной воли. Лариса нашла подходящие лекарства, когда узнала, что начальник страдает бессонницей и ночными кошмарами. И они действительно помогали притупить острое состояние, в котором находился Вениамин. Он послушно пил таблетку за таблеткой, чувствуя, что с таким человеком рядом он непременно очень скоро поправится...
СЛЕДУЮЩАЯ, ВТОРАЯ ГЛАВА