Утром Женька проснулся от того, что кто-то с размаху прыгнул в его импровизированную постель. Он открыл глаза и увидел над собой Настю. Кошкодевушка вскочила и отбежала немного назад:
- Смотри, я - неко! - её когти царапнули воздух перед лицом, а голова склонилась набок. - Ня!
Женька поднялся на локте, увидел в дверях улыбающуюся Светку:
- Ты во что её упаковала?
- А что тебе не нравится? - удивлённо вскинула художница брови.
Ему, конечно, всё нравилось: и чёрный пиджачок, и короткий галстук в крупную клетку, и юбка той же расцветки, из-под которой выглядывали длинные ножки в гольфах выше колена и пушистый хвост, и выжидательно торчащие вперёд ушки.
- Не в этом же ей идти!
- Конечно, в этом, - Светка поправила Насте растрепавшиеся волосы. - Сейчас ещё цвета добавим, ушки украсим - будет просто “а-ня-ня-ня-ня”! Надо сделать ободок. Это не очень удобно, зато смотреться будет, как будто уши искусственные. Дожили. Девушки убиваются, чтобы сделать свои пластиковые ушки-хвостики как можно более настоящими, а мы - наоборот, такие чудесные натуральные ушки под искусственные подделываем.
Приготовления шли полным ходом. Художница добавила в копну чёрных волос несколько разноцветных прядей, заплела ленты, и даже вблизи казалось, что окрас волос сильно изменился. Света - мастер перевоплощений, она не стала делать кошку похожей на человека, а наоборот, усилила её кошачью суть. На щёки, лоб и нос приклеила целую гирлянду блёсток, взяла подводку и нарисовала полоски, как у манула или рыси, отчего глаза стали ещё ярче и крупнее. Женька не очень давно был знаком с Настей, но в одном был уверен наверняка: узнать её теперь невозможно.
- Ну, вы, девочки, даёте, - с восторгом проговорил он. - Теперь и родная мать не узнает.
- У меня нет матери, я из пробирки.
Настя сказала это весело, как будто её совсем не волновал такой факт. Она покрутилась перед зеркалом. Хвост задрался вверх, немного подняв юбку, и Света пригладила его рукой.
- Ты только не сболтни чего-нибудь подобного в другой компании. Вообще, старайся меньше говорить, это тебя выдаёт, - Света возилась с причёской, закрыв собой кошкодевушку от Женьки. Потом отошла в сторону, осматривая своё творение. - И последний штрих к маскараду!
Она задела левое ухо, и тут же в шерсти и волосах загорелись маленькие огоньки. Настя сама потренировалась включать и выключать подсветку ушей, и осталась довольной.
Время двигалось к десяти утра, и все расселись завтракать. Света перед едой проглотила пару капель из аптечного флакончика, и уже собиралась приступить к нормальной еде, но её прервали. Кошкодевушка прыгнула через стол к ней, опрокинув по пути тарелку с конфетами, и прижалась носом к Светкиному лицу. Она тёрлась о щёки, рискуя размазать свою боевую раскраску, лизала и даже слегка кусала губы Светы. Выражение “хвост трубой” идеально характеризовало её состояние. Художница с трудом оторвала от себя Настю и чудом избежала пары царапин.
- Что с тобой? - перевела она дыхание и попыталась отшутиться. - Ты мне тоже очень нравишься, но давай потерпим до постели.
Однако внятного объяснения добиться всё равно не удалось. Женька взял запечатанный флакончик и прочитал этикетку:
- Всё понятно. Тут в составе корень валерианы.
В чувство кошку приводили с большим трудом. Свете пришлось закрыться в ванной, где она почистила зубы мятной пастой. И всё равно Настины уши следили только за ней, а сама она смущённо извинялась:
- Простите, это со мной впервые. Раньше такого запаха никогда не было, я голову потеряла.
- Действительно, ты - настоящая кошка, - улыбнулась Света, поглаживая руку, на которой всё-таки остались пять отпечатков когтей.
- Да, я знаю, - она ещё больше смутилась. - Во мне слишком много от животного, извините.
- Да ты что, нет! - поспешила художница. - Это же здорово! Ты сама не представляешь, какая же ты замечательная! Ты - есть ты, такая, какая ты есть.
- Какой меня сделали…
- Так! - перебил их Женька. - Давайте уже выдвигаться, а то мне как-то не по себе оставаться на одном месте.
До места добирались пешком, благо идти было не очень далеко. Удивительно, но почти никто не обращал внимания на раскрашенную кошкодевушку, рыжую девушку в готическом корсете и высокого молодого человека в широкополой ковбойской шляпе и джинсовой куртке. Свернув на очередном перекрёстке, и обогнув высокий дом, они попали в толпу.
Яркие, заметные на улице наряды оказались здесь настолько обычными, что все трое моментально растворились в целом море вампиров, оборотней, героев фильмов и сериалов, которые собрались на широкой площади перед зданием бывшего кинотеатра. Открытие фестиваля молодёжной культуры было в самом разгаре.
- Нам несказанно повезло, - отметил Женька. Он прокладывал путь через толпу и тянул за руку Настю, которая только и могла, что озираться по сторонам. - Такие мероприятия проводятся не каждый день, и даже не каждые выходные.
- Ты всё считаешь, что всё дело в везении? - отвечала ему Света, которая шла рядом и даже не напрягалась, протискиваясь мимо людей. - Если чего-то очень хочешь и готов к этому, то всегда всё сходится. Можешь включать телефон. И следи за Настей, она легко может потеряться и запаниковать.
На входе дежурил целый отряд вооружённой до зубов пехоты. Спецназовец с автоматом в дверях пропускал внутрь по пять человек, и Света просочилась несколько раньше, чем Женька с Настей. Кошкодевушка оказалась на редкость внимательной и, не смотря на совершенно непривычную обстановку и массу отвлекающих факторов, отслеживала всё, что происходило вокруг.
- Что это за бумажки ты давал той, с искусственными ушами? - спросила она, когда ей на руку надели браслет с логотипом. Это явно ей не нравилась, но спорить не стала. - Такие же, только другого цвета, ты давал там, где мы взяли шоколадки.
Внутри было гораздо тише, чем на улице, и можно было спокойно разговаривать. Света уже была здесь.
- Это деньги. Ты не слышала про них? Я работаю, за это мне дают деньги, их я могу обменять на что-нибудь вкусное. Или, как сейчас, на развлечения.
- Довольно странно. Мне за работу сразу дают что-нибудь вкусное, безо всяких бумажек. А это, интересно, что такое? - Настя продолжала тереть запястье. - Охранник смотрит на них и пускает внутрь, значит, что-то типа бэйджиков, только имена не написаны.
- Не отрывай. Ты почти угадала, по ним охрана узнаёт, куда тебя можно пускать, а куда нельзя. - Он повернулся к Свете. - Мы внутри, никто нас не узнает. И что нам дальше делать?
- А ничего не делай. Развлекайся. Скоро программа на сцене начнётся, можно посмотреть. Всё, что мы могли сделать - сделали, будем ждать.
- Ждать - самое трудное.
Поначалу все трое просто гуляли по коридорам, залам и холлам. Настя во все глаза смотрела по сторонам. Народу было ещё мало, многие были одеты в обычную одежду, и кошкодевушка с огромным любопытством разглядывала ребят в костюмах эльфов, колдунов, супергероев, космодесантников. То тут, то там попадались оранжевые футболки организаторов или бравые ребята из службы безопасности в боевой экипировке военных частей разных стран мира. Сверкали вспышки фотокамер, все фотографировались со всеми.
"Должен же я кому-то доверять," - подумал Женька и попросил Светку пару минут побыть с Настей вдвоём. Ему и в самом деле в каждом встречном мерещились те, от кого они бежали вчера вечером, хоть он сам не знал, кто это. Через пять минут он вернулся, держа в руках три бумажных стаканчика с мороженым. Настя неуверенно взяла свой, понюхала.
- Лизни, - посоветовала Света и продемонстрировала, как едят мороженое.
Кошкодевушка вытянула язык и дотронулась самым кончиком до белоснежного шарика пломбира.
- Холодная… - прокомментировала она и лизнула снова. - И вкусная!
Настя набросилась на мороженое, зрачки её кошачьих глаз расширились. Напрасно Женька просил её не торопиться, мороженое исчезло моментально, остался только стаканчик.
- Вот это язык! - сказала Света, пальцами измеряя глубину стаканчика, со дна которого кошка слизывала последние капли.
Пустой стаканчик вернулся к Женьке, и тот выкинул его в мусорку. Своё мороженое он благоразумно ел деревянной палочкой:
- Ты раньше не ела мороженое? Его нельзя так вот сразу, а то простудишься.
- Я никогда не простужаюсь.
Язык Насти облизал нос и губы. Хорошо, что этого никто посторонний не заметил.