Глава 5.
Какое чудесное было время! Какие праздники были у нас! На Новый год клуб превращался в сказочный мир, в центре которого стояла красавица сосенка, украшенная и магазинными и самодельными игрушками. С потолка спускались снежинки, старательно вырезанные учениками. Их было столько, что казалось сильнейший снегопад обрушился на веселящихся детей. Летали спирали серпантина, разбрасывались пригоршнями конфетти, только во бенгальские огни и хлопушки были запрещены.
Неизменным Дедом Морозом был физрук Геннадий Петрович. Самый настоящий, пухленький, весёлый.
Ёлки следовали одна за другой. Радовало, что учебное полугодие закончилось, впереди была долгожданная встреча с родителями. К восьмому классу Маши дома у Махмутовых никого из детей в учебное время не было. Самая маленькая Марина уже училась в интернате. Их было в Никольском трое - Маша, Коля и Марина. Галя уже закончила восьмой класс и поступила в техникум. И вот каникулы! Целых две недели в родной Берёзовке. Как ждали детей Эмирзан с Аминой, ропща на судьбу: почему им приходится расставаться со своими ребятами? Ведь это время не вернуть и ничем не компенсировать. А отец все чаще болел, почки простуженные на фронте, не хотели работать. При мыслях об отце, сердце Маши сжималось от страха.
Пролетали каникулы стремительно, как один день. Не успели толком наговориться с родителями, и вот уже снова школа, учеба, подготовка к экзаменам за восьмой класс. Училась Маша прекрасно, и экзамены сдала на пятерки. К нашему счастью школа интернат из восьмилетней стала десятилеткой.
Все хорошие ученики перешли в девятый класс, а те, что послабее и лодыри ушли. Вместо них пришли новенькие, способные, симпатичные ребята. Каким замечательным стал наш класс, вы бы только знали! Сплошные хорошисты и отличники.
В обычное время я видела Машу только в учебное время, на репетициях танцевального кружка, хора. А вот когда мы, отличники, после девятого класса ездили в Ленинград, мы были круглосуточно вместе. И до поездки вместе готовились, а потом участвовали в областном слёте юных пионеров. Пока мы ждали отправления на экскурсию в Ленинград, в школу- интернат пришло распоряжение - прислать на слет отряд пионеров. Пионеров в интернате уже не было, все разъехались на летние каникулы, поэтому решили послать нас, переростков. Началась муштра. Физрук Геннадий Петрович гонял нас на "плацу", как солдат. Мы маршировали, поднимая ноги под прямым углом, поворачивались по команде, строились в шеренгу, пели, говорили речевки. На смотре строя и песни в Ульяновске выступили на УРА, недаром мы были отличницами. Потом шли по улице Минаева из Дворца пионеров, потом маршировали по набережной, с поэтическим названием Венец, к Вечному огню. Встречные парни с восхищением глядели на группу девушек в развевающихся алых галтуках, белых рубашках, едва не лопавшихся на груди (не ниже второго размера), на ножки в белых гольфах из-под коротких серых в складку юбочек. А мы старались, чеканили шаг, не обращая на них внимания. Кто-то спросил: "Девочки, вы, наверное, пионервожатые?" В ответ мы только рассмеялись.
По дороге в Ленинград наша группа ходила в вагон ресторан обедать, как белые люди, а ночью отличницы мазали зубной пастой мальчишек, которых было всего трое, а нас девочек семеро.
И вот мы в городе на Неве! Ленинград нас, деревенских девчонок и мальчишек, заворожил, закружил. Такой сказки наяву никто из нас не мог представить. Мы с Машей собирали гранитные камушки всюду: в Петропавловской крепости, на берегу Финского залива, в Петродворце, бросали копеечные монетки в фонтаны и каналы в надежде вернуться в этот фантастически красивый город. Маша сочинила стих:
"Ленинград, мой Ленинград
Город белых ночей!
Ленинград, мой Ленинград -
Радость пламенных очей!
Ты снишься мне во сне,
Красавец-город на земле,
И твой могучий Летний сад
Пленяет стройностью оград.
Вот так, Машенька! Ты, наверное, забыла уже про этот стих, а я вот помню!