«Должен сказать, что вы вполне архимандрит, мне и в голову не приходило, что умеете влюбляться, да еще вдобавок в молоденькую и хорошенькую и так втихомолку, что ежели бы не Вы сами мне написали, то я и не поверил бы», — так сказал знаменитому коллекционеру Павлу Третьякову любитель искусств Николай Лосев, когда узнал о его свадьбе с красавицей Верой Мамонтовой. Серые миндалевидные глаза с длинными ресницами, нос с горбинкой и бетховенский лоб — так ее внешность описывала дочь Вера Зилоти. Кроткая и отзывчивая Вера Мамонтова потеряла родных, сначала отца, потом брата и мать, и всем сердцем полюбила Павла Третьякова. «Долго не видеть тебя для меня невозможная вещь», — говорила она мужу. Они поженились в 1865 году, ей был двадцать один год.
Отец Веры Николай Мамонтов, как и его старший брат Иван, разбогател на винных откупах, то есть на праве торговать вином. Это право государство продавало с торгов — кто больше предложил, тот его и получил. Крупные откупщики держали в руках не просто отдельные кабаки, а целые уезды и даже губернии со всеми питейными заведениями. «Рядовые купцы, а иногда и дворяне, платя государству небольшой процент, остальной доход клали в карман и через несколько лет становились миллионерами», — писал историк Юрий Федосюк в энциклопедии русского быта XIX века. «Сокровищ у него нет сметы. В дому сластей и вин, чего ни пожелай: всего с избытком, через край. И словом, кажется, в его хоромах рай» — так метко рисовал образ жизни откупщика Иван Крылов в басне.
Николай Мамонтов был «необычайно добрым человеком, но все считали его самодуром», как вспоминала его внучка Вера Зилоти. Правда, дедушку она никогда не видела — он умер за шесть лет до ее рождения. По делам он много разъезжал по России и брал в поездки и жену, по словам Веры Зилоти, свою «Богородицу» — он ее по-настоящему боготворил. Высокую, изящную, величественную супругу Николая Мамонтова, как вы догадались, звали Верой — это семейное имя. В дороге в Рязанской губернии у них и родилась дочь Вера, восьмой ребенок в семье и будущая жена Павла Третьякова. В это время, в 40-х годах XIX века, Мамонтовы и перебрались в Москву.
Глава семьи открыл фабрику сургуча, лаков и красок, а в 50-х годах купил большой дом с садом возле Елоховского собора. Мамонтовы называли его «домом на Разгуляе», хотя эта площадь была не рядом, а через квартал. Это типичная дворянская усадьба с колоннами на высоком цоколе и с двумя одинаковыми флигелями — они выходят на линию улицы и образуют парадный двор.
Кто и когда ее построил, неизвестно. Если смотреть планы города, то в конце XVIII века на месте ворот с чугунной решеткой стоял деревянный дом Тимофея Чонжина, вице-губернатора Москвы, а в 1816 году его уже сменил каменный дворец. Он переместился вглубь двора, а через три года по его бокам появились арки — они соединили его с флигелями. В то время домом владел богатый купец Михаил Крашенинников. После него дворец не раз менял хозяев, пока не стал мамонтовским — семья жила в нем около тридцати лет.
Николай Мамонтов в 1856 году задумал переделать дом по моде того времени — в духе эклектики, когда смешивали разные архитектурные стили. Он украсил фасад чугунными балконами и пышной лепниной и по-новому оформил интерьеры. При этом у него был настолько уточненный вкус, что вместо архитектурного винегрета получилась изящная симфония.
[…]
Больше про то, что скрывают Московские особняки читайте в книге «Потайные двери Москвы. Старинные особняки и их истории» (16+): https://go.ast.ru/a006z2v
Яна Сорока — журналист, блогер, исследователь московской архитектуры, волонтер Мосгорнаследия. Автор канала «Это не загуглишь» в Дзене с аудиторией более 50 000 подписчиков.
Вы открываете тяжелые двери московского дома и оказываетесь... в прошлом. Гремит музыка, нарядные гости кружатся в танце, в саду шумят фонтаны, а в небе расцветают фейерверки.
В книге «Потайные двери Москвы» вас ждут захватывающие путешествия по московским особнякам: придворные интриги, показная роскошь, семейные тайны, секретные комнаты и великолепная архитектура.