Прошёл месяц. Количество людей в бараке уменьшилось, пустовали трое нар, Николаю не хотелось думать, что случилось с их хозяевами. Ещё Николай подметил, что раз в три дня, ночью, на ферму приезжает грузовик. Он слышал звук мотора, когда тот приезжал и уезжал. «Мясо увозят» - подумалось ему. В отличие от пленных, охранникам разговаривать не запрещалось. Не сводя глаз с пленников, они обсуждали домашние дела, приглашали друг друга в гости. Николай, неожиданно для себя понял, что учит их язык. Догадываясь о значении слов по интонации, он запоминал их. В польском языке есть слова похожие на русские, это упрощало дело. Наступила пора собирать яблоки, Николая отправили в сад. Ему нужно было трясти деревья, женщины в серой форме с белыми воротниками собирали их, отделяя гнилые или битые. На родине Николая яблоки не росли, ему очень хотелось попробовать этот плод, но прикасаться к ним, было запрещено. В один из дней случилось происшествие. Ближе к вечеру в саду появилась двуколка, правила ею девушка. Увидев её, женщины в форме низко поклонились. Николай, собирая гнилые яблоки в большие корзины, украдкой наблюдал за девушкой. Поговорив с работницами, та стала перекладывать яблоки в свою корзину. Вдруг Николай услышал женский крик, обернувшись, он увидел, что в сторону девушки бежит собака. Это был большой кобель, его привязывали у ворот в сад, пока там работали люди. Злобный, с порванным ухом, он бросался на всех, кто проходил мимо, и вот сорвался. Николай бросился наперерез собаке, ему удалось сбить её с ног совсем рядом с упряжкой девушки. Собака и человек кубарем покатились по земле, Николай ожидал помощи от охранника, но тот куда-то пропал. Брызгая слюной, кобель пытался вцепиться в горло Николая. Обхватив шею собаки руками, он сдавил её так сильно, как смог. Через некоторое время животное захрипело. Тут же подбежал охранник, он стал бить обоих палкой. Остановил его грозный окрик. Забыв в пылу боя про запрет, Николай поднял голову. Перед ним стоял красивый конь, его седок кричал на охранника. Прежде чем опустить голову, Николай успел его рассмотреть. Статный мужчина, лет под пятьдесят. Высокие, до блеска начищенные сапоги, на шее немецкий автомат. Николай узнал его, это он стоял на площадке, когда их привезли на поезде. Подбежала девушка, она начала быстро рассказывать что произошло, два раза указала на Николая. Позвали другого охранника, мужчина на коне приказал тому убрать труп собаки и наказать Николая, за то, что тот причинил ему ущерб. Не смотря на мольбы девушки, охранник отвёл Николая за угол сарая. Бросив собаку на сложенные там доски, он приказал:
- Кричи!
Охранник бил по трупу собаки, Николай вопил. Вечером он сделал вид, что не может подняться на своё место. Лейтенант разрешил занять одно из пустующих на первом ярусе.
На следующий день Николай снова работал в саду. Увидев его, женщины хорошо отозвались о его поступке, Николай сделал вид, что не понимает их. После обеда, охранник, тот самый, что был с ним вчера, указал на гнилые яблоки: «Ешь». Николай был рад такому угощению. Выбирая места, которые не тронула гниль, он наелся до отвала. Вечером, когда их привели в барак, охранник, указав на Николая, сказал лейтенанту, что тот ел яблоки. Последовало наказание. Сняв куртку, портить хозяйское добро было запрещено, Николай встал у столба. Увидев, что на спине пленника нет свежих ран, лейтенант всё понял. Охранник отмерил ему десять ударов палкой. Всю ночь Николай провисел у столба, добрый охранник - у соседнего. Войдя утром в барак, Николай сказал лейтенанту, что охранник ему сам разрешил есть гнилые яблоки. Лейтенант усмехнулся:
- Я предупреждал.
Наступили холода. В барак принесли железную печку, установив её ровно посередине строения. В один из дней пленников освободили от работ. Всё светлое время суток они утепляли свой барак, замазывая влажной землёй щели между досками. Николай тщательно вталкивал смесь земли и жухлой травы в особенно большую щель под нижними нарами. Неожиданно доска поддалась и освободила лаз, в который мог пролезть человек, Николай даже испугался. Установив доску на место, он заделал места стыков. В голове забурлило, загудело – побег! Выпал первый снег, да сразу много. Николай накануне подвернул ногу, лейтенант поставил его убирать сугробы возле здания, в котором находился штаб охранников. В приоткрытую дверь послышались голоса, не прекращая работы, Николай прислушался. Двое охранников обсуждали положение дел на фронте. Николай узнал, что Красная Армия наступает. Охранники переживали, что будет с ними, если придут русские. Душа Николая пела! Впервые за долгое время он хоть что-то узнал о своих. Решение бежать окрепло, но как это сделать? В бараке снова появились свободные места, на этот раз, за два дня, пропало пять человек. Куда делись люди, никто не знал. После ужина Николая задержал лейтенант:
- Ты сегодня ночью дежуришь.
Дежурство заключалось в том, чтобы подкладывать дрова в печку. Николай кивнул в ответ.
- А ещё слушай, что говорят твои товарищи, утром мне доложишь.
Такие доклады были почти каждый день, виновных в любом нарушении ночной тишины ждало наказание. Николай твёрдо решил никого не выдавать, пусть хоть песни поют. К счастью Николая ночь прошла тихо, если не считать бормотание 349 номера, он во сне вспоминал родителей. Утром на построении, лейтенант подошёл к Николаю.
- Ну? - спросил он.
- Тихо было.
- 429?
- Номер 349 разговаривал во сне, вспоминал родителей.
- Как ты этого не слышал? – лейтенант подошёл к Николаю вплотную.
- Видимо уснул.
- За сон на посту знаешь, что бывает?
В этот день Николай остался без завтрака, обеда и ужина. Десять ударов палкой это как само собой разумеющееся.
Через неделю Николая отправили в цех, где проводили обвалку свиных туш. Всю работу делали поляки в такой же форме с белыми воротниками, надев поверх неё синие халаты. Николаю предстояло выносить грязную воду и отходы, которые шли на приготовление пищи для пленных. Николай заметил, что некоторые работники, перебирая отходы, прячут под одежду куски получше. Возле стены была большая печь, на которой стояли два котла с кипятком. Отделённое от костей мясо складывали в эти котлы, делая ошпарку, потом оно измельчалось и перевозилось в другой цех для расфасовки в железные банки. Охранник, который присматривал за Николаем, к своим обязанностям относился на совесть. Он ходил за ним по пятам, смотрел, чтобы он ничего не съел или не повредил. Вечером, когда поляки заканчивали работу, Николай наводил порядок – мыл пол, к посуде его не допускали. Однажды Николай подслушал разговор охранника и рубщика. Судя по нему, они были родственниками, разговор был откровенным. Охранник говорил, что случись чего, он сбежит. Не хочет, мол, висеть у столба как русские пленные. Родственник посоветовал ему хорошо за мной следить, тогда ничего не случится. «Куда уж лучше?!» - подумал Николай. Вечером в его голове созрел план, вернее его первая часть, что делать потом, он не знал.
Подготовка к побегу началась уже на следующий день, правда не всё пошло гладко. Изображая трудолюбие, Николай не просто ходил по цеху, а делал это почти бегом. Охранника это удивило. Сначала он бегал за Николаем, а потом нашёл место, откуда всё видно. Стоя там, он смотрел за каждым движением пленника, в его глазах было недоверие. Через три дня Николаю всё-таки удалось сделать важное дело. Незаметно для охранника он столкнул между столами кусочек нутряного сала. Считай полдела сделано! Три дня Николай ждал удобного момента, и он случился. Чуть охранник зазевался, как Николай подставил ему ногу, не удержав равновесия, тот ударился лицом о металлический шкаф. Обе его губы опухли, а на пол упал передний зуб. Охранник схватился за свою палку, Николай зажмурился, но удара не последовало. Охранника остановили работники, утверждая, что он сам виноват, они всё видели. Шамкая распухшими губами, охранник попытался обвинить во всём Николая, но ему не верили. Следующий день был решающим, Николай почти не спал, в его голове крутились всякие мысли. «Два раза не убьют. В этот раз живым не дамся!» - решил он. День проходил как обычно, только Николай заметил, что женщины, всегда словоохотливые, сегодня молчат. Было видно, что их что-то тревожит. К концу смены, Николай приготовил швабру и тряпку, но последние работники уходить не торопились. Выручил охранник, он прикрикнул на них, ему самому хотелось поскорее домой. Вымыв один цех, Николай перешёл в другой, охранник не отставал. Взяв ведро для грязной воды, Николай подошёл к котлам, из которых шёл пар. Заглянув в один из них, он сделал знак охраннику, что увидел что-то необычное. Николай был уверен, что тот отреагирует так, как ему надо. Так и вышло. Охранник нагнулся, глядя в котёл. Секунда и его голова была в кипятке, он отчаянно махал руками, пытаясь ухватиться за край котла, но Николай держал его крепко. Убедившись, что охранник мёртв, он вытащил его из воды. Лицо ненавистного человека покрылось большими волдырями, глаза распухли. Не теряя времени, Николай принялся за дело. Поменявшись с охранником одеждой, он сунул того обратно в котёл. Смазав обожжённые руки салом, Николай вышел из помещения. Он видел, в какую сторону уходят вечером охранники, но что там находится – не знал. Из-за деревьев показались ворота, недалеко от них прогуливался охранник с винтовкой. Разглядев в заборе калитку, Николай направился прямиком к ней.
- Ты сегодня последний. Чего задержался? – спросил охранник.
- Проклятый русский не хотел работать!
- Славно он тебя приложил, голос не узнать, - охранник рассмеялся.
- Ничего, я ему припомню.
- Иди, покурим.
- Нет, я домой.
- И то верно, а то уведут молодую жену! – охранник захохотал во всё горло, а Николай отворил калитку.
Продолжение следует.