-- Ну вот мы и подошли к самому интересному, -- ответил отец Алексей. -- Прошло с того времени три дня. Стали по ночам твориться страшные дела. Люди, задержавшиеся по делам до поздней ночи, исчезали. В жандармерию потянулись родственники. По ночам жандармы стали патрулировать по дорогам. Подозревали, что это банда орудует, грабит, убивает, а трупы прячет. А потом и жандармы пропали. Мы с отцом знали, кто это орудует.
Нам нужно было найти их логово. Где они прячутся? Мой отец предположил, что надо проверить кладбище, только там они могли окопаться. А я думал, что, может, в заброшенных трущобах каких? Но мой батюшка быстро отмел эту мысль. Нет, там энергетика другая.
В нашем городе было очень большое кладбище. Мы с отцом договорились, что пойдем днем искать, а если что найдем подозрительное, то вернемся ночью. Так мы и поступили, взяли святую воду, крест серебряный, осиновый кол. По молодости и по невежеству, я потешался над батюшкой из-за осинового кола. Но, как я был глуп, и как дальновиден был мой отец.
Мы вошли на кладбище и потихоньку пошли на старый сектор. Родственники усопших очень редко посещали его. У кого-то уже не осталось родственников, а кто-то был так стар, что просто не в состоянии был приходить на кладбище.
Мы с отцом стали просматривать каждый участок. Трава здесь была по пояс. Проходя от могилы к могиле, мы просматривали территорию. Когда подошли к последнему ряду могил, мы почувствовали, какой-то неприятный запах. Мой отец насторожился:
-- По-моему, сын, мы нашли то, что искали.
Отец потихоньку стал продвигаться по траве к старому заброшенному склепу. Я тихо шел за ним. Это был старый склеп семьи графа Опрышкина. Дверь из двух половинок, которая раньше закрывала склеп, теперь висела на одной петле. Ступени, ведущие вниз, осыпались. Мы сунулись внутрь склепа и почувствовали отвратительный запах...
-- Господи, как там воняло, -- рассказывал отец Алексей.
Агата, затаив дыхание, слушала его.
...Мы спускались по ступеням, свеча церковная, которую зажёг мой отец, быстро прогорела. Он передал мне свечи и попросил зажигать, не давать им сгорать. Чем ниже мы спускались, тем невыносимее становился запах. Когда мы спустились в склеп, нам открылась ужасающая картина. Трупы пропавших людей были навалены друг на друга. Запах стоял невыносимый. Меня вырвало. Я не мог взять себя в руки. Но мой отец не обращал внимание на запах. Ему надо было избавиться от нечисти, которая убивала людей. Он показал на могильную плиту. Вдвоем мы кое-как отодвинули ее в сторону. Когда мы заглянули внутрь, там сверху крышки гроба лежала Руфина. Вот где они устроили себе логово. Так просто и не найти.
Отец достал осиновый кол и приставил к груди нечисти. Руфина открыла глаза.
-- Вбивай кол, -- крикнул отец, и я ударил.
Кол вошёл в грудь Руфины. Из нее вылетело что-то черное, стукнулось о стену склепа. Отец успел плеснуть святой воды, и это черное рассеялось. Когда мы глянули внутрь на Руфину, то увидели разложившийся труп. Я зажал нос рукой. Меня опять вырвало. Отец попросил меня не отвлекаться, и мы стали двигать вторую надгробную плиту. Внутри лежал купец. Отец так же приставил кол к груди купца:
-- Вбивай!
Я опять ударил, из купца вылетело черное облако, отец опять плеснул святой водой. Чернота рассеялась. Мы заглянули внутрь, я думал, опять увижу разложившийся труп. Но нет, купец имел пристойный вид. Отец сказал, что его долго предстоит отпевать. Вот так подошла к концу эта отвратительная история...
Закончил отец Алексей. Агата потрясено молчала.
-- А, что это было, как они могли ходить? -- Спросила она.
-- Руфина - чернокнижница, она давно продала душу дьяволу. А без души человек - труп. Вот она и разлагалась, только никто не замечал. Потом подселила нечисть, суккубов, а им питаться надо. Вот они и пожирали изнутри купца и Руфину. Если бы он не застрелил ее и себя, так бы и жили с нечистью внутри. Вот я и думаю, что моя история и ваша, как-то очень похожа, -- предположил отец Алексей.
Агата в раздумье покачала головой.
-- Да, вы правы, надо, что-то делать, я думаю графиня тоже была чернокнижница. А помогал ей садовник. И все их ритуальные принадлежности находились в садовом домике. Его хотели проверить, но он сгорел.
Агата посмотрела вокруг.
-- О, господи, солнце садится, вот как время быстро пролетело, я и не заметила. Спасибо вам, святой отец, что уделили мне столько времени. Ну так, что вы мне скажете? Могу я рассчитывать на вашу помощь? -- Агата вопросительно смотрела на святого отца.
-- Да, графиня, без сомнения, это мой долг, я подумаю, как это лучше сделать.
-- Святой отец, не откладывайте, давайте, вы сегодня приедете к нам вечером, и мы все вместе обсудим, как нам справиться с графиней. Будьте нашим гостем на ближайшую неделю. -- Пригласила Агата.
-- Ну, так на много я не могу, а дня два-три -- я в вашем распоряжении. -- Пообещал отец Алексей.
-- Ну, тогда сегодня мы вас ждем?
Агата вернулась в поместье в приподнятом настроении.
--Агашенька, душа моя, где ты была? Я не мог тебя найти. -- Иннокентий подозрительно смотрел на жену.
-- В церковь ходила, пригласила святого отца погостить у нас в поместье дня три. -- Агата была довольна собой.
-- А зачем, душа моя? -- Кеша не мог понять, для чего был приглашен батюшка.
-- Кеша, прекрати, ты меня удивляешь. К нам по ночам таскается твоя покойная тетушка, нам приходится обвешиваться чесноком, и ты еще спрашиваешь зачем? А мужики из деревни, ты уж извини, Иннокентий, но я слышала ваш разговор. Так вот, ты думаешь, люди сами по себе исчезают, да, твою тетушку видели в деревне. Бродит, в избы ломится, вон мать Фроси с нею встретилась. Если бы в руках не держала связку чеснока, то сегодня Фрося бы хоронила мать. Хватит, Кеша, прятать голову в песок. Твоя тетушка продала душу дьяволу. Теперь я это точно знаю. И ее надо упокоить, чтобы люди в деревне успокоились, и мы жили и не боялись. А теперь пойдем ужинать, я проголодалась.
Только Кеша помог жене сесть за стол, дворецкий объявил, что пожаловал святой отец.
-- Ой, как вовремя, как раз к ужину. -- Обрадовалась Агата.
-- Проводите его сюда, Георгий, -- распорядился муж.
Отец Алексей скромно поздоровался с Иннокентием.
-- Присаживайтесь к столу, отужинайте с нами, -- пригласили супруги.
-- С превеликим удовольствием.
Служанки принесли еще прибор. Святой отец сел за стол.
-- Вы, графиня, рассказали супругу о нашем разговоре? -- Спросил святой отец.
-- Только вкратце, -- ответила Агата. -- После ужина мы все соберёмся и побеседуем на эту тему. А сейчас давайте насладимся чудесным ужином.
Агата не любила решать какие-то проблемы за едой. Всё после обеда, вот был ее лозунг.
Кофе пили на веранде. Ночь стояла чудесная. Сверчки тихо пели. Светлячки, то и дело, блестели в ночи.
-- У вас чудесно, очень красиво. Озеро так загадочно светится в дали. Лунная дорожка потрясающе смотрится. -- Святой отец с восхищением смотрел в даль.
Вдруг в деревне залаяли собаки, они так громко вели себя, а потом резко лай сменился на вой протяжный и тоскливый. На веранде все замерли. Агата побледнела.
-- Святой отец, вы подумали о том о чем и я? -- Спросила Агата.
-- А о чем вы подумали, дорогая графиня? -- Спросил отец Алексей.
-- О покойной графине.
-- Может быть, может быть, -- тихо проговорил святой отец прислушиваясь к звукам в ночи.
-- Может быть, вернемся в комнату? -- пригласил Кеша.
Слуги уже убрали со стола. Все расселись за столом.
-- Ну, что приступим? -- спросила Агата.
--Георгий позовите Фросю с Лушей и скорее возвращайтесь. Распорядилась Агата...
Продолжение следует....