На озере зацвел жасмин.
Она отломила усыпанную цветами ветку, сунула к самому носу. От сладкого и пряного запаха слеза покатилась из круглого черного глаза и повисла на длинном, загнутом кверху, носу.
Спрятаться кикиморе не велика хитрость. Захочет -обернется камнем, деревом или бочкой с водой, дворовой собакой или птицей. Ходила кикимора по слободке, проказничала. Старые няньки пугали детей кикиморой, но никто ее толком не видел. Только в полнолуние не могла она перекидываться и до третьих петухов сидела в своей норе и не высовывалась.
Чихая, кикимора пошлепала по тропинке, ведущей от озера к слободке. Там, на холме, стоял дом, из трубы поднимался дымок, закручиваясь, как зеленые кикиморины патлы.
В доме жил сероглазый Егорка, улыбчивый и ловкий. Она заглядывалась на статного парня, ходила вокруг дома, украдкой смотрела в окна.
Озираясь, перелезла кикимора через изгородь, и оставила цветущую ветку на крыльце, у самого порога. Схоронилась за колодцем, притихла.
Егорка вышел во двор, не заметил подарка, наступил на ветку. Хрустнула она под сапогом, примялись белые лепестки. Когда заметил, поднял ветку, улыбнулся ласково. Защемило у кикиморы злое сердце, подумала она о несбыточном, размечталась так, что треснулась затылком об колодезный сруб.
Через две недели Егорка женился. В жены взял тоненькую девушку с белокурой косой, с нежным и звонким именем Лада. Хороша была невеста, краше всех девушек в слободке.
Всю ночь после свадьбы кикимора сидела под окнами молодых, подслушивала и подглядывала. Под утро, когда они заснули, залезла в дом, утащила Ладушку и утопила ее в лесном озере. Привязала камень к ногам, а сама обернулась прекрасной юной женой, вернулась и легла рядом с Егоркой. Не заметил он подмены, только удивился, отчего в такую теплынь ее ноги холодней ключевой воды.
Стали жить они вместе, но счастье мимо прошло. Егорка порой задумывался посреди разговора или ходил по дому, хмурился и сердился, будто потерял незнамо что. Скучно ему было жить с кикиморой, безрадостно. У Кикиморы на хозяйстве все через пень-колоду: то тесто для пирога не поднимется, то молоко скиснет, то кошка раздерет ей руку когтями.
На следующее лето, когда снова зацвел жасмин, стало ей тошно так жить. В полнолуние сидела кикимора на подоконнике и лила горючие слезы. Вспоминала она сломанную ветку и ласковый взгляд Егорки. Вспоминала, как Егорка любил Ладушку в их первую ночь.
Украла кикимора Ладушкину красоту, но доброту и веселый нрав украсть не смогла. Поняла она, что напрасно сгубила Ладушку - не смог Егорку полюбить злую кикимору.
До третьих петухов сидела она и смотрела на спящего Егорку, а после спрыгнула с подоконника во двор, обернулась серой зайчихой и ускакала в дремучий лес.
С той поры в слободке никто про кикимору не вспоминал.
Хотел Егорка запить горькую, да не брал его змий зеленый. От тоски выучил он французский язык и уехал в веселый город Париж.