Первое, что сильно изменилось за прошедшие годы - в Анголе больше нет калек. Уж точно, что их не так много, как 25 лет назад. Тогда я их видел на каждом углу. Страна безногих мужчин – так иногда цинично называли Анголу мы советские.
Война, минная война – вот причина. И к тому же военные врачи, как я уже говорил, редко стремились спасти раненую руку или ногу, ее просто ампутировали и все. Куда пропали все эти люди? Неужели все умерли? Только это объяснение и кажется мне правдоподобным.
Второе, не столь печальное наблюдение. В Анголе никто не курит. Хотя сигареты продаются и стоят сравнительно недорого. Неужели борьба с табаком, начавшаяся в США, захлестнувшая Европу и бескрайние просторы России, докатилась и до Африки?
Очевидно да. И именно здесь эта борьба имеет полный успех. Сколько я ни спрашивал местных людей – почему вы не курите? Мне отвечали просто – не хотим и не курим. Даже в воинских частях (а мы побывали и в них) - нет курилок. В помещениях курить нельзя, к этому-то мы уже привыкли, а вот на улице, где пока еще можно, там курят только приезжие европейцы. Вот они, почему-то курят здесь одну за одной.
Около дверей гостиницы, там, где стоит урна, всегда полно белых людей, судя по всему, испанцев или португальцев. Они курят яростно, как говорится в «полный затяг».
В открытом кафе на улице я познакомился с англичанином, специалистом в нефтегазовой отрасли, работающим долгие годы в Африке. За 40 минут, что мы с ним болтали, он выкурил 5 или 6 сигарет. И выпили мы с ним кружки по 3 пива. Маленьких объемом 0.4 литра.
К алкоголю здесь, как и прежде, дружелюбное отношение. Его реклама повсюду. Огромные плакатные бутылки старинного ангольского напитка «Шивас Ригаль» стоят на каждом шагу и призывают вас испытать «тот самый мягкий, глубокий вкус».
И чудная реклама ангольского пива «Кука». Роскошная мулатка в купальнике (что это за купальник? 3 тонюсенькие ниточки!) лежит на пляже с бутылочкой пивка. «Пиво в Анголе – называется Кука!» Прекрасная реклама, чудесная мулатка, вкусное пиво! Скажу я вам.
И наконец, последнее яркое впечатление. Когда я решил выйти в город самостоятельно, так сказать «без охраны», я почувствовал на себе, какую власть здесь имеет «человек с ружьем». Воскресенье, выходной день, никаких съемок. И после обеда я решил выйти на улицу, прогуляться.
И тут я понял, что нахожусь совсем недалеко от той гостиницы, где жил 25 лет назад. В Луанде, ее центре вовсе не сложно ориентироваться. Я прикинул - до моей «Аламеды», так называлась гостиница, идти минут 20 – 25 не больше. Но не прошло и 5 минут, как меня остановил улыбчивый полицейский.
- Вы куда идете?
- Я иду в гостиницу «Аламеда», правильно? Ведь она вот там, на той улице?- с радостью спросил я его, думая, что он мне покажет дорогу, как бы это случилось в любой другой стране. Я даже хотел ему рассказать, что давным-давно я служил здесь военным переводчиком, и как это здорово, какие здесь добрые и отзывчивые люди.
- Да, она там, но как это вы идете, вот так один?
Я не сразу понял, в чем собственно вопрос.
- Да один, иду... себе…
- Ваши документы?
- Я не брал с собой… они вот нам в гостинице «Тропику». - я махнул рукой в сторону нашей дорогущей гостиницы.
- Как это вы ходите без документов?
- Молча.
Не понимая вполне причин этого допроса, я начал злиться.
- Вы понимаете, я обязан вас арестовать до выяснения…
- За что?
- Вот если я … из какой вы страны?
- Из России.
- Вот, если я начну ходить у вас, как это… по России без каких-либо документов…
- Вас никто не остановит, уверяю вас.
- Ну конечно?
- Уверяю вас, приезжайте.
- Я обязан вас арестовать.
- Вообще-то я здесь (в трудной ситуации мне порой в голову приходят правильные мысли) по приглашению вашего министра обороны.
И я назвал имя министра. (Жоау Лоурнесу, на минуточку теперь он президент Анголы). Отношение полицейского ко мне моментально изменилось.
- Идите. Аламеда вот там направо, совсем недалеко.
Но настроение прогуляться уже улетучилось. Во время разговора я кожей почувствовал, что он действительно готов меня арестовать. Ясное дело не для того, чтобы выяснить личность. Это просто способ вымогать деньги. Я слышал об этом. Это его дорога. Она принадлежит ему. И он вооружен. И он собирает дань. С местных много не возьмешь. А тут. Ностальгирующий русский. Бывший военный переводчик. Кстати, в Анголе никого не удивляет, что ты говоришь по-португальски. Это здесь обычное дело. Все иностранцы стараются хоть пару-тройку фраз выучить, а многие говорят весьма прилично.
Неожиданно я подумал, на пути к Аламеде может стоять еще один полицейский, и вдруг он не знает имени министра обороны? Что тогда? И никуда я не пошел.
Потом мужики из нашего посольства мне рассказали – это обычная практика. «Если бы носил c собой паспорт, вышло бы еще хуже.» – сказал мне Алексей, помощник военного атташе. – «Он бы у тебя его забрал, и ты задолбался бы выкупать свой паспорт за круглую сумму. Я им ничего не даю. Хотя и меня останавливают, несмотря на посольские номера. Я им не плачу. Не за что им платить.