Главная задача предупреждающей окраски: популярно объяснить, кого есть не стоит. Неопытный мясоед пробует заметное, но ядовитое животное на вкус, потом долго страдает и навсегда запоминает свою ошибку. В итоге вид защищает себя от вымирания ценой мизерных потерь.
Но до последнего времени было непонятно, как именно может возникнуть предупреждающая окраска. Ведь самых ярких представителей вида съедят первыми. А значит, такие животные не смогут передать признак следующим поколениям. В этом и заключается парадокс предупреждающей окраски, который, похоже, смогли решить биологи из США и Южной Кореи.
Чтобы найти ответ, им пришлось проследить эволюционные связи между 1100 (!) видами амфибий. Изучали лягушек-древолазов — одних из самых токсичных существ на планете. На основе полученных результатов они разделили животных на 5 групп по степени родства и различии их расцветок. Как итог, получилось собрать стройную теорию.
По мнению исследователей, формирование связки «пугающая окраска — опасный яд» проходило постепенно. Сначала лягушки были серыми и непримечательными. Затем они разработали привлекающую окраску. В моменты возбуждения на коже предков древолазов проступали пятна, которые привлекали внимание противоположного пола.
Затем древесные амфибии создали (или усилили) яд, которым пропитали выделяемую слизь. Теперь они раскрашивались не только когда хотели размножиться, но и при нападении хищников. Испуганный древолазик изменял свой цвет, хищник его кушал и запоминал, что таких животных пробовать не стоит.
Ну а остальное — дело техники. Со временем древолазы отказались от хамелеонистости в пользу постоянного карнавального костюма. Если ты всегда окрашен, то даже незамеченный тобой хищник будет предупреждён о твоей токсичности. Вслед за этим отпала и привлекающая функция окраски. Раз животные всегда заметны, то и сигнализировать о готовности к отношениям нет смысла.
Такой путь эволюции — частный пример качественного изменения органов. Эффекта, при котором орган изменяется под новые задачи, и у животного нет нужды придумывать другой орган. Схожая ситуация произошла, например, с хвостами позвоночных. Рыбки используют их для движения в воде, гепарды — для улучшения манёвренности, а комодский варан может ударом хвоста сломать человеку ногу. Один орган, а сколько применений!
С вами была Книга животных!
Палец вверх, подписка — неоценимая поддержка нашего труда.