Она вновь вспомнила вчерашний разговор с повелителем. Выглядел он, скажем мягко, неважно. Конечности сильно опухли, ей даже показалось, что кожа вот-вот может лопнуть.
В принципе, цвет лица ее давно беспокоил, но сейчас он и вовсе был какой-то фиолетово-багрянный. Но даже не это ее взволновало. Султан постоянно терял нить разговора и надолго замолкал, устремив куда-то свой мутный взор. Он словно пытался разглядеть в пустоте, только ему ведомое... Казалось, его плотно окружают тени. Кстати, вероятно так и было. Ведь султан все чаще и чаще вспоминал своих казненных братьев и постоянно стонал, хватаясь руками за голову...
Еще Сафие-султан очень беспокоило, что повелитель практически не покидал пределы дворца, причем, постоянно ссылался на главное правило своего отца. Покойный султан Селим II считал, что только дворец, а не поля сражений является тем местом, где монарху долженствует проводить время. Но родитель хотя бы по стране много ездил, а этот лишний раз из своих покоев не выходил. Самое интересное заключалось в том, что ему, не выходя из Топкапы, удалось добиться значительных успехов в сражениях, не рискуя своей жизнью в бою, как это делали его дед и прадед.
Вообще, для Османов это было большой редкостью. Ведь все они просто не представляли своей жизни без войны. Это у них в крови было: воевать и убивать. Не случайно же, любимым камнем всех султанов был рубин по цвету напоминающий кровь…
Да и сам Мурад, пусть и не особо часто вынимающий саблю из ножен, все-таки любил войну, потому-то постоянно отправлял на нее своих янычар. Иначе ему было нельзя. Без выстрелов, убийств и грабежей эти странные люди без роду и племени не могли существовать. Чуть более положенного засидятся в казармах и тогда ходи по дворцу и оглядывайся с опаской. Вдруг бунтовать начнут!...
Неожиданно Сафие-султан принялась вспоминать все военные успехи, совершенные султаном Мурадом. Их оказалось предостаточно. Итак, в 1579 году османская армия заняли территорию Грузии и Азербайджана, в 1585-м разбила иранскую армию. Затем был заключен Константинопольский мирный договор, согласно которому к Османской империи ушла большая часть Азербайджана, все Закавказье, Курдистан, Луристан и Хузестан...
Против ожидания, увеличение территории привело к ослаблению османской армии. Оно и понятно: за все надо платить! Но чтобы там ни говорили враги, султану Мураду было чем гордиться, а янычарам благодарить небеса за ниспосланную им удачу.
Если бы не постоянное беспокойство о судьбе сына, ибо повелитель с каждым днем становился все более и более подозрительным, Сафие-султан могла жить спокойно. После смерти Нурбану-султан противников не осталось. Повелителя волновала только внешняя политика, он стремился демонстрировать всему миру величие империи. Ей же позволялось самостоятельно править в стране, опираясь на своих ставленников в Диване. Она довольно неплохо с этим справлялась, назло всем завистникам и злым завистницам.
Вполне понятно, шанс, что султан вдруг обратит внимание на нее и империю, был. Кроме того, в окружении имелось предостаточно желающих ее подставить и представить информацию так, чтобы повелитель впал гнев. Ситуацию спасало лишь то, что поданные не видели в нем сильного правителя. Да и как его было увидеть, если он даже на охоту перестал выезжать! Считал, что там за каждом кустом прячется убийца и испуганно втягивал голову в плечи, если вдруг шелестела листва или случайно хрустнула ветвь! Он предпочитал охотиться в дворцовом саду, где по его приказу завели оленей, козлов, вепрей, медведей и львов…
Но сейчас даже на это у него сил не имелось. В последнее время он превратился в обычного наблюдателя. Расположится в шатре на подушках и наблюдает, как охотятся другие, подбадривая криками и, словно ребенок, хлопая в ладоши. Еще развел птиц и с восторгом наблюдал за тем, как они летают в небе. Лично Сафие-султан все это не нравилось. Брезгливой от природы, ей всегда казалось, что от этих пернатых полно грязи. Прямо таки физически ощущала, как перья и помет летят в разные стороны… Но как об этом скажешь счастливому повелителю!
Все, даже тупые лекари, считают: султану правится такой спокойный образ жизни. Лишь она, его «куропаточка», прекрасно знает — у повелителя просто нет сил что-либо менять. Даже пятничное посещение мечети дается ему с большим трудом. Будь его воля, он бы не ходил, да нельзя. Чернь может взбунтоваться: куда спрятали султана?!
Только ради того, чтобы удовлетворить толпу, которая стекалась в огромном количестве поглазеть на повелителя, огромным усилием воли заставляет себя покинуть ложе, натягивает сапоги на больные ноги и отправляется совершать намаз… А потом медленно возвращается и падает без сил. Оживляется, лишь при виде гурий, которые начинают кружится вокруг него, пытаясь привлечь взор. На это у него силы всегда есть...
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 26
Подробнее по ссылке