Донса выбрался из бункера под малый, резервный купол и сел под чахлым кустом. Запах сухой почвы и соли щекочет нос. За пентатонными пластинами ячеек купола видны выветренные скалы, состоящие из множества слоёв. А над ними раскинулось звёздное небо, через которое плывёт крупная луна. Мальчик сел, подтянул колени к груди и обхватил их. В горле першит со вчерашнего дня и ему страшно, ведь впереди полная неизвестность.
Мона не проснулась вчера, так и осталась лежать в родной капсуле, а её тонкое тельце покрыл розовый гель. Джок и Лон всё ещё спят, обвитые трубками Матери. На открытых участках кожи видны красные пятна. На губах всё ещё блёклый привкус завтрака, комковатого геля. Мальчик сжался, задрал голову и смотрит на звёзды. За спиной из распахнутой шахты выпорхнул светлячок, активно машущий тончайшими крыльями из плексигласа. Свет звёзд и атмосферного сияния отражается от них.
— Ты беспокоишься, Донса? — Спросил светлячок, зависнув рядом.
Крылья порождают тонкий свистящий звук, отдающийся звоном в черепе. Мальчик шмыгнул, утёр нос запястьем и дёргано кивнул:
— Мне страшно. Очень и очень страшно.
— Страх — это хорошо. — Заметил светлячок.
— Но он всё равно страх.
— То же верно, просто не дай ему собой завладеть.
Донса втянул соплю, скривился и зашёлся кашлем. Уткнулся лбом в колени, будто стараясь сохранить остатки тепла. За пределами купола свистит вечный ветер, сегодня он чудовищно сильный и несёт сверкающие пылинки, похожие на толчёное стекло.
— Она ведь больше не проснётся? — Спросил мальчик, и светлячок плавно опустился на плечо, сложил крылья.
Тело его крохотная сфера из прозрачного пластика, за которым видны микроскопические платы и схемы. В глубине мигает зелёный огонёк активной зарядки.
— Она мертва. Это навсегда.
— Почему? — Всхлипнул мальчик.
— Такова суть бытия. Смерть, это навсегда.
— Почему она умерла?
— Ошибка. При доставке была повреждена эталонная ДНК. Репликация из образцов и программа тоже получили повреждения, была ошибка в расчётах, и мы прошли через плотный поток заряженных частиц. Мне жаль.
— Значит... и я тоже?
— Да. Мне жаль.
— А ты?
— Да. Когда умрёт последний человек, реактор перейдёт в спячку, и я умру.
— Но ты ведь не живой. Ты машина.
— Да. Но вероятность, того, что мы получим, новые материалы для репликации равна нулю. Эта планета непригодна для жизни, а процесс терраформирования слишком затратный и долгий. Ещё одна ошибка в расчётах. Предполагалось, что это будет приятный мир для людей и флоры с земли.
— Так, позовв ... позови помощь с Земли!
— Мы отправили отчёт сразу по прибытии и указали все ошибки.
— Но... зачем тогда породили нас?
— Такова программа. Никого не спрашивают о желании родиться.
— Это не справедливо!
— ОШИБКА БАЗЫ ДАННЫХ... прости, незнакомое слово. Вы должны были заселить этот мир, образовать новый оплот человечества. Это благородная цель.
— Разве у нас был шанс?
— Нет.
Ветер крепчает, пыли становится больше, и она поднимается, застилая звёзды. Донса поднял взгляд и смахнул набежавшие слёзы. Одна звезда горит ярче, мерцает и будто разрастается.
— Что это?
— Не знаю, последний наблюдательный спутник сошёл с орбиты два месяца назад.
Мальчик качнулся и рухнул набок, сжался разрываемый влажным кашлем, на губах выступили бусинки крови.
— Тебе лучше вернуться в капсулу.
— Мне станет лучше? — Просипел Донса с трудом хватая воздух в промежутках между приступами кашля.
— Нет. Но ты проживёшь дольше.
— Зачем...
— Жизнь, это всё, что есть у живых. За это стоит бороться.
Мальчик не ответил. Перевернулся на спину и раскинул руки. Пыль окончательно застлала небо, но странная звезда видна и стала куда больше. Донса потянулся к ней, попробовал ухватить, но пальцы сжали пустоту, и рука безвольно рухнула на сухую землю, задев жёсткие и кривые ветви куста. Светлячок вспорхнул и закружил над бледным лицом, мерцая и издавая механические звуки.
Мертвенно-белый свет пронзил пыль, обрушился на купол и пронзил его. Светлячок замер на мгновение, сфокусировал сенсоры. Нечто огромное спускается из верхних слоёв атмосферы, объятое сиянием магнитных полей. Корабль, которого не должно существовать, нарушающий все известные светлячку законы мироздания, прибыл. На борту же ярко выделяется символ спасения, крест в круге.