Ни в коем случае не идеализирую прошлое. "Времена не выбирают, в них живут и умирают." Вспоминаю время и себя в нем. И представляете, я не всегда был стариком! В это трудно поверить, но родился - младенцем и долгое время рос будучи ребенком. Как настоящий гений, рос слабым и болезненным. С огромным трудом моих родственников я доскрипел до начальной школы.
Учительница первая моя, Наталья Борисовна. Молодая, худенькая и высокая. В очках с толстыми линзами. Мы были у ней первыми. Детишек она очень любила. Потому как не любить столь милых внешне созданий невозможно. Особенно, если видишь их плохо и недолго. Наташеньке Борисовне пришлось видеть нас долго. Помню как менялось ее лицо. В сентябре, веселое, доброе, она много говорила, текст не помню, но эмоции были наполнены радостью. Сквозь толстые линзы на нас изливалась любовь. Мы и я в частности, ничегошеньки не понимали, только впитывали положительные эмоции. Уроки, я лично не учил, палочки и загогулинки рисовал за три минуты, а что, я художник, я так вижу. Мамочка моя, уставшая после работы, пыталась догнать меня с ремешком в руке. Я обожал бегать, когда бежал, землю под ногами не чувствовал, это было сродни полету, в общем у мамы шансов не было. Очень часто мамочка и Наталья Борисовна грустили по этому поводу, встречались и грустили. Помню их глаза, когда они вдвоем смотрели, но я не понимал их грусти и занимался в основном бегом. Тогда еще учительницы ходили на дом к особо выдающимся ученикам своим. К зиме, учительница первая моя стала плакать, что занимательно, плакала она на уроках. Выяснилось, что эти милые лапулечки, в смысле детишки, совсем не лапулечки. Особенно помню хулигана Левкина. Добрый и абсолютно подвижный ребенок. Он не сидел и не стоял никогда. На уроках он ходил или бегал по партам. Мы радовались. Однажды Наташенька Борисовна изловчилась и поймала его за шиворот. Подвела к доске и стала бить голову этого лапусика-Левкина о доску. Доска гудела как вечевой Новгородский колокол: "Буууммм, буууммм!" Худенькая учительница краснела от напряжения, а хулиган-Левкин, улыбался улыбкой возбужденного орангутанга. Завуч начальной школы пришла на звук вечевого колокола, но ничего не сказала. Хорошая школа была. Все все понимали. Помню какие веселые были уроки физкультуры. Двигались мы под живую музыку. На рояле в актовом зале, залитым солнцем, играл учитель музыки. А мы делали что-то типа гимнастических упражнений. В соседнем, большом, настоящем спортивном зале старшеклассники занимались на брусьях, перекладине, бревне, лазили по канатам. Нас это восхищало и завороженно наблюдая за ними, мы очень хотели повзрослеть. Учитель музыки, на уроках, просто ставил нам пластинки с классической музыкой, что-то говорил, говорил, я ничегошеньки не понимал. Сейчас точно помню какие произведения он нам ставил: - адажио щелкунчик, рассвет и в пещере горного короля Грига, болеро Равель. Теперь, слушая именно эту музыку, погружаюсь в ароматы и чувства своего раннего детства. Девочек за косички дергать не надо. Я один раз в своей жизни попробовал. Очень удачно попробовал. Девочка развернулась и ударила меня между ножек. Моих ножек. В общем открыл я для себя новый орган. Раньше я о его уязвимости не знал. И прямую связь действие-результат, усвоил. А для чего еще нужна начальная школа?С девочками мне очень везло. Постоянно терял сменку, долго искал в конце уроков. Красавица Леночка, с большими белыми шаровыми бантами и всегда белым передничком, помогала мне искать. Находили и шли провожать ее до подъезда. Эти белые банты, солнечный свет, рояль, звук доски о голову Левкина, адажио щелкунчик, плачущая учительница, мамочка с ремешком - вот, это моя начальная школа!
