( на реальных событиях)
Стояли последние дни июня. Оставалось совсем немного времени до каникул. Ещё один, последний экзамен в институте и вот она свобода.
Майка, стройная, красивая девушка, с длинными косами, надела туфли, кинула маме напоследок " Я скоро" и выбежала на лестничную площадку.
По лестнице весело и звонко застучали каблуки. Дверь подъезда распахнулась, она выскочила во двор и не успев выбежать на тротуар, из-за кустов шиповника, как была сбита проезжавшим мимо велосипедистом..
Врачи "Скорой помощи" констатировали лёгкое сотрясение мозга и перелом ноги.
Лето побежало дальше без неё.
Она лежала в больнице, кляня судьбу за случившееся, с подвешенной к загипсованной ноге гирей, когда неожиданно появился виновник её бед.
Высокий молодой человек, немногим старше её, застенчиво положил на тумбочку возле кровати сетку с дефицитными мандаринами и извинился за случившееся. Она отвернулась к окну, надув губы. На глазах предательски навернулись слёзы.
- Гоша ,- представился на всякий случай посетитель и ушёл, чтобы не расстраивать девушку.
Он приходил исправно почти каждый день.
Женщины в палате привыкли к его посещениям. Некоторые, не стесняясь просили его помочь - кто сбегать в магазин за минералкой и сигаретами, кто довести до туалета. Те, что помоложе, заигрывали с ним, задавая нескромные вопросы. Он стеснялся своего положения. В палате смеялись, чем ещё больше вводили его в смущение.
Майка тоже просила. Сначала не приходить , потом приходить не так часто.
Она не понимала, что ею больше руководило- жалость или ревность к молодому человеку.
Потом, когда сняли гирю и можно было гулять на костылях или вприпрыжку на одной ноге, они уходили в дальнюю часть аллеи больничного сквера и подолгу беседовали.
Майку уже не смущала больничная одежда. Ей стали нравиться его визиты и каждый раз ожидая Гошу, она прихорашивалась - обводила помадой губы, слегка накладывала тени на веки и наносила тушь на ресницы. А он по прежнему, также заботливо ухаживал за ней, как за родной.
Врачи готовили её к выписке и Майка вдруг с ужасом для себя подумала, что может больше никогда не увидит его.
Как то, улучив момент, когда никого в палате не было, она неожиданно спросила Гошу :
- А вы свободны, молодой человек?
Он тихо произнёс " Да" и как- то по- особенно посмотрел нам неё.
Через три месяца они поженились..
***
Последний год оказался особенно тяжёлым на события. Смена работы, отъезд сына в другую страну и развод с Георгием, после почти тридцатилетнего брака, в итоге, сказались.
Майю разбил инсульт. Она лежала в больничной палате и по-новому пыталась ощутить свое тело. Правую сторону лица она совсем не чувствовала. Нога и рука были как чужие.
Майя лежала в палате, а за окном бушевало лето. На душе было скверно, холодно и одиноко. Перспектив почти не было.
В палату вошли и кто-то положил на её тумбочку пакет с мандаринами.
Она резко обернулась и сначала не узнала его. А он сел на краешек кровати и поправил сьехавшее одеяло.
Георгий приходил каждый день. Следуя размолвке, ухаживал молча. Ухаживал, как за больной - выносил мусор, кормил её с ложечки. Они почти не говорили, Майя смущалась своего перекошенного лица и всё время отворачивалась.
Женщины по палате гадали, кем он приходиться ей, ничто не выдавало долгих лет их совместной жизни. Некоторые просили его о небольших одолжениях, некоторые откровенно заигрывали с ним.
Через неделю, ожидая его, она попробовала наложить тушь на ресницы и обвела рот губной помадой. Придирчиво посмотрела на себя в зеркало, стёрла всё полотенцем, отвернулась к окну и заплакала..
Через время, лечащий врач сказал, что больничное лечение заканчивается и её переводят на домашнее. Она с ужасом вдруг подумала, что больше никогда не увидит своего Гошу.
В день выписки, Георгий помогал собраться ей. Палата радостно провожала их, желая быстрого выздоровления.
Уже идя по коридору и поддерживая её, как когда то давно, он неожиданно услышал:
- А вы свободны, молодой человек?
Мужчина остановился и удивленно посмотрел на неё. Она засмущавшись, отвернулась, и почти сникла, сама от себя не ожидая такого вопроса.
Он остановился и как- то по-особенному посмотрел на неё, почти как тогда, в юности.
В тишине коридора тихо послышалось его:
- Да..
( С) Рустем Шарафисламов