Глава 37
Отвлекшись от подготовки к завтрашним занятиям, Маша задумалась о Маргарите. Общение с этой девушкой ее манило, словно магнит. Впервые за многие месяцы, а может даже и годы нашелся человек, с которым девушке было интересно общаться. И не просто интересно, а еще легко.
Среди парней из тех, что были допущены к Маше в качестве временных ухажеров (чаще всего то была «расплата» за курсовую или контрольную), и им позволялось провести с ней вечер в ресторане (не более того), встречались довольно забавные персонажи. Их было забавно слушать. Некоторые трещали без умолку, как сороки на дереве. Рассказывали разные байки, травили анекдоты. Порой Маше даже бывало смешно, хотя этот жанр устного народного творчества ей обычно не приходился по душе. Не любила она анекдоты и не смеялась над ними.
Очень редкий мог ее позабавить. Такой, например: «Ты последний, с кем бы я согласилась переспать! – Хорошо, скажу чтобы за мной не занимали». Или афоризм «Мы не делаем из мужчин глупцов, мы работаем с уже готовым материалом».
Хотя у Маши была одна особенность, про которую парни сразу не догадывались, а когда узнавали, было уже поздно: стоило ей услышать нечто смешное, улыбнуться или рассмеяться, она спустя полчаса уже ненавидела и сам анекдот, и того, кто ей его рассказал. За то, что проявила слабость. То есть позволила себе смеяться в присутствии чужого человека.
А еще она ненавидела тех, кто рассказывал ей либо абсолютно гадкие и скабрезные анекдоты, рассчитанные на мужиков, или подлизывался, сообщая истории для женской аудитории.
Но Маргарита... Ох уж эта Маргарита! С ней было невероятно легко. Так, словно они знали друг друга много лет. Да, у Маши была близкая подруга Катя, но с ней отношения складывались иначе. Маша считала ее кем-то вроде опекаемой юной особы, которая нуждается в строгой взрослой наставнице.
Даже будучи замужем и с ребенком, оставалась Катя все той же глупенькой наивной девчонкой, которая без руководства залетит в такие дебри, откуда без посторонней помощи не выберется. Вот Маша и стала для нее проводником в темном лесу. Маргарита, напротив, создавала впечатление человека полностью самодостаточного. Это качество Маша уважала более других, считая себя такой же.
***
Витя не шел по улице. Он летел. Парил над землей высоко-высоко, словно отпущенная на волю птица. Та птица, что слишком долго была заперта в тесной клетке, а теперь ее вдруг выпустили и сказали: «Лети!». И он, широко расправив крылья, воспарил в небеса. Да, скоро придется вернуться обратно в клетку. Но дни заточения – это Витя для себя решил твердо – сочтены. После того, что случилось, он уже не сможет так запросто вернуться в тот привычный, тухлый и пахнущий жизненным болотом мир, откуда вырвался вчера вечером.
Витя возвращался от Юли.
Они провели ночь любви, которую парень даже вспомнить бы не смог, если бы кто попросил его восстановить те события. Ни по минутам, ни даже по часам. Все слилось в один сплошной жаркий карнавал чувственных переживаний и телесных ощущений, подобный которому раньше Вите испытывать не приходилось. В его жизни такой долгий заплыв в океан нежности и страсти случился впервые.
Все, что раньше Витя знал о занятиях любовью, можно было смело выбрасывать на свалку прошлого. Забыть и больше не вспоминать никогда за ненадобностью. Потому что с Юлей он открыл для себя огромный и прежде неведомый мир наслаждений. Такой жаркий и просторный, который и за всю жизнь не познать.
Но торопиться Витя и не спешил. Ему хотелось наслаждаться всем постепенно. Вкушая приготовленные для него Юлей чувственные яства, наслаждаясь каждым мгновением. Девушка постаралась на славу. За дверью спальни, куда она привела его, когда он пришел вечером следующего дня, любимая сотворила с Витей настоящее чудо: впервые в жизни он не мог думать ни о чем.