Жила-была печка. Служила она в Далматовом монастыре. На всю округу слыла такой красавицей, добродетельницей да незаменимой помощницей, что у других печек вызывала краснокаменную зависть. При всей почитаемости вела себя благодарной скромницей, без единого обжигающего языка гордыни. Нарадоваться не могли люди такой чудесной печке.
В овражках, что вблизи монастырских стен, стояла старая-престарая изба. Там жил да был самовлюблённый камин. Служил он злой ведьме, да и по характеру считал себя злым. С незапамятных времён люди его прокляли, как и хозяйку, кажется, скушавшую молодильное яблочко. Да только никак не зарастала к ней тропа. Камин всегда стоял в особенном карауле – колдовском. Ох, скольких он событий был невольный свидетель! Иногда приходили бабушки и рассказывали о деяниях монастырской печки. Злой камин трещал и пофыркивал. Ему не нравились эти придуманные россказни. Однако мужское самолюбие было глубоко задето. Хоть и рассуждал ведьмин камин как бессердечный, но внутри у него зарождалась неугасимая любовь, словно всё ещё мерцающие угольки. Долго думал слуга сатаны и, наконец, придумал. Когда дряхлая ведьма в оболочке прекрасной женщины будет варить зелье, он обожжёт её. Она рассердится и плеснёт этим варевом на пламя, чего делать строго запрещается. После такого зельепития камин всегда оживал, а колдунья начинала безостановочно гоготать, как гусыня, насмехаясь над его неповоротливостью, неуклюжестью из-за очень толстых и кривых четырёх ножек. Так было уже два раза. Пока ведьма отходила, любопытный камин впервые посмотрел в весеннее окно, где у подножия монастырской крепости расцветали деревья и кустарники, густым ковром зеленела трава, сверкали позолотой играющие на солнце маковки церквей. Во второй раз ему удалось полюбоваться яркими красками осени, когда природа увядала, а от небольшого оконца веяло холодом. Сейчас на дворе стояла зима. Камину интересно было помечтать. Раньше одиночество его нисколько не мучило. Теперь он уже представлял себя на улице и в просторных хоромах... рядом с русской печкой-искусницей. Случай подвернулся быстро. Всё получилось так, как и задумывал одинокий и злой ведьмин камин. Старуха после ожога накрепко уснула. Перед ожившим путешественником открылся подлинный человеческий мир. Наполнившись коварным волшебством, злотворец пошагал навстречу своей цели. Да только, приближаясь к монастырю, он всё уменьшался в размерах при ясном лунном свете. Следы его становились маленькими, как у мышонка. Камин не предполагал, что злые силы во владениях добра и любви приобретают тщедушный и беспомощный вид. Наконец тайный поклонник оказался перед очаровательной печкой.
– Приветствую тебя, моя царица! – воскликнул торжествующий камин.
Печка проснулась и не сразу увидела, кто к ней так подобострастно обращается.
– Кто здесь? Кто ты? Где ты? – вопрос за вопросом задавала немало удивлённая печка.
– Я камин, – представился ночной посетитель и признался: – Я люблю тебя, печка!
– Но ты совсем не похож на камин, – рассмотрев внимательно, ответила печка. – Ты какой-то неведомый жучок!
– Ты обижаешь меня, чтобы я отвязался? – возмутился камин. – А я столько сделал в своей жизни!
– Я, по-твоему, лентяйка, хм! – откровенно выразилась печка. – Не люблю хвастаться! Если я тебе действительно нравлюсь, так ты должен быть достоит меня!
– Здесь даже не сомневайся! – обрадовался камин и, заставив печку долго терпеть, начал свой самодовольный рассказ: – Я – великий и могущественный колдун.
Печка не посчитала нужным слушать всё подряд, а стала добавлять в противовес свои заслуги.
– А я – простая печка в этой святой обители.
– Я много зла сотворил.
– Я много добра.
– Ведьма на мне варит своё колдовское зелье.
– А во мне выпевают хлеб.
– Я не грею, а отравляю человеческие судьбы.
– А возле меня люди греются, бывает, даже лежат на мне.
– Я порчей убивал множество хороших лиц.
– А я всегда спасала людей.
– Я подслушивал людские беседы и знаю их тайны.
– А мне некогда слушать. Я много работаю. Зачастую ночью.
– На мне много тяжких грехов.
– А ко мне батюшки приходят на исповедь.
– Я умею ходить.
– А я никуда не хожу, все ко мне идут.
– Я наизусть знаю колдовские заклятия.
– А я пою молитвы.
– Я… – и тут злой ведьмин камин замер: в тёплое помещение вошёл настоятель монастыря, чтобы погреться. Когда он подходил к печке, крохотный ночной визитёр был им в горстку чёрного порошка раздавлен, причём ему не помогли никакие волшебные слова, потому что где-то он говорил правду, а где-то лгал, да и святое место сразу же делало всякое колдовство бессильным.
– Ну, вот, – подумала печка, – мне не пришлось отказывать камину. Достоин меня только тот, кто очень добр, по-настоящему любит, кто не много говорит, а много делает, кто стремится к святости…
Не найдя в избе беглеца, злая ведьма прокляла камин, развела костёр на пустой земле да и забыла. Большой огонь быстро расправился с красавицей, расплавив её восковую оболочку. Старуха сгорела дотла вместе со своей избой, до крыши наполненной самым ядовитым злом.
Жмите на оранжевую кнопочку, чтобы подписаться на канал!