Последняя шутка Шико (16 век)
Д’Англере, как и д’Артаньян, был гасконцем, но его имя мало о чем говорит. А под прозвищем Шико этот парень прославился; в сериале «Графиня де Монсоро» актер А. Горбунов блестяще сыграл сего острослова, переиграл главных персонажей и запомнился. С тех пор Шико нам не чужой.
Как студент парижского колледжа заделался королевским шутом и получил кличку Шико – в переводе «пенек, обломок» - история темная. Он служил братьям-королям Франциску II и Карлу IX, по некоторым данным «отметился» в Варфоломеевской ночи: гугенотов убивал. Втерся в доверие д’Англере и к герцогу Анжуйскому, младшему братцу Валуа – поскольку был дальновидным и просчитал светлое будущее патрона. Да, хилый король Карл скоро отдал богу душу, на трон сел Анжу, под именем Генриха III. Шико бойко двигался по службе, храбро воевал, удачно шутил, за что Величество прощал ему любую дерзость. 15 лет остряк развлекал двор, потом Генриха III убили; хорошие шуты на дороге не валяются, рассудил его преемник Генрих Наваррский – и охотно принял проказника в свой круг. Слуге четырех королей стукнуло полвека, а он так же крепко держал шпагу и паясничал не хуже, чем дрался.
1591 год, осада Руана. Будущий Анри IV воюет с Католической лигой. Лихой Шико берет в плен графа де Шалиньи, одного из лидеров лигистов. Жирный улов, Шико хочет, чтобы хозяин оценил его подвиг. «Смотри, Генрих, что я тебе дарю», - хвастается шут, толкая в палатку пленника, которого – ой! – забыл или не захотел разоружить. Де Шалиньи бесится, шарахает Шико по голове эфесом шпаги. Недолго мучился насмешник – почил в бозе. Иногда лучше смолчать, чем удачно пошутить; беда остряков в том, что язык часто мелет сам по себе.
Пассаж Феодоры, 6 век
532 год, Константинополь. Император Юстиниан со свитой заперся во дворце; снаружи рушатся храмы, горит сенат, полыхают кучи налоговых списков. Это – восстание Ника, крупнейший бунт в истории Византии. Император гадает, куда лучше бежать. Рядом жена, бывшая циркачка и гетера Феодора. Девушка из народа, что пробилась на самый верх, о побеге и изгнании не желает слышать.
Вздернув подбородок, жена василевса толкает речь, одна фраза из нее вошла в историю: «Лучший саван – пурпурная мантия». Всесильный Юстиниан пристыжен; паника во дворце стихает. Как позже скажут в одном прекрасном городе, уже никто никуда не бежит.
Через сутки верные Юстиниану полководцы Велизарий и Нарсес нападают на мятежников, когда те коронуют Ипатия - племянника одного из прежних василевсов. У атакующих солдат немного, но внезапность дарит им победу. Резня на ипподроме уносит жизни 35 тысяч ромеев; бунт подавлен.
Если б Юстиниан дал слабину и бежал, скорее всего его поймали бы и прикончили. Феодора вовремя нашла нужные слова.
Удачный ответ Альмансора, 15 век
Как пишет знаток исторических сплетен Ги Бретон, Маргарита де Сассенаж соблазнила короля Франции Людовика XI прекрасными ножками. Случайно подняла подол платья, чтобы поправить подвязку – и Луи пропал. Не в первый и не в последний раз, кстати; но Маргарита родила ему двух детей, так что была на особом счету.
Они вместе уже два года. Однажды дворцового астролога Альмансора черт дергает за язык сказать королю, что его фаворитка скоро скончается. Спустя неделю или две Маргариту в самом деле сражает недуг; дама умирает. Кого винить в ее смерти? Разумеется гонца, что принес дурную весть: Людовик приказывает выбросить звездочета из окна.
Перед казнью монарх, издеваясь, спрашивает обреченного:
- Ведома ли тебе собственная судьба? Сколько еще протянешь?
В этот, возможно, последний для него миг астролога осеняет:
- Сир, я умру на три дня раньше вас.
И что королю оставалось делать? Со звездами не поспоришь; прорицателя отпустили на все четыре стороны.
Эта историческая байка не претендует на достоверность, но, согласитесь, выглядит красиво.
Автор – Марина Туманова
Сердечное спасибо за лайки, комментарии, подписки.
Еще по теме: