По старой традиции в начале мая я штудирую исторические порталы и архивные сайты про Великую Отечественную Войну, а 8-9 мая я выкладываю статьи про ужасы фашизма и нацизма, рассказы выживших, документальные хроники.
Для непосвящённых. Я обычная, работающая, как папа Карло, мать. Кровной дочери Дюхе (Наде) - 28 лет, усыновленному сыну Жоре 2 года, на подходе ещё один ребенок, ждём аиста. Пишу тут обо всем.
Хотела о концлагерях в Ленинградской области написать. Изучила материал. Уревелась. Написать не смогла ни строчки.
Потом хотела про доктора Менгеле написать, про его благополучное детство, медицинскую карьеру и опыты в концлагерях. Его, кстати, так и не поймали после войны. Возмездие и справедливость так и не свершились. Зачем в день Победы об этом писать? Старичок-нацист, бегая от наказания по странам, дожил до седин и тихо помер.
Хотела про Непокорённую высоту написать, что недалеко от Санкт-Петербурга. Там несколько лет наши солдаты не пускали фашистов в Ленинград. 4 сухаря в день для бойцов, отсутствие теплой одежды, и земля политая кровью настолько, что она как камень до сих пор. Мне на этой высоте плохо, мне там хочется лечь и рыдать без остановки, меня там накрывает паника и боль.
Историю про ветерана войны, который из ближайшей деревни до этой высоты шел пешком, неся в руках много буханок хлеба, без слез не рассказать. Снились ему в мирное время его погибшие однополчане, с которыми он на той высоте стоял, в снах хлеба у него просили. Вот и шел он пешком несколько километров в гору, чтоб накормить их. КАК об этом писать? КАК подбирать слова?
Эта Победа далась нам огромной кровью. Я до сих пор не могу спокойно перечитывать свой материал про Красный Берег, где был детский донорский концлагерь (на днях выложу). Я не понимаю КАК человек со здоровой психикой может снимать кожу с живых людей и делать абажуры, проводить медицинские опыты на узниках концлагерей. КАК?
И КАК относиться к этому историческому факту? Когда в январе 1945 года 60% пленных немецких солдат, находящихся в американских лагерях, на вопрос «Доверяете ли вы Гитлеру?», ответили "Да". При этом они не боялись какой-либо мести или ответственности за свои преступления. Только каждый пятый опасался за свою жизнь и судьбу своих родных. Остальные были уверены, что ничего страшного ни с Германией, ни с ними не произойдет. Хотя до разгрома Третьего Рейха оставались считанные месяцы. КАК так? Это люди? Роботы? Звери? Демоны? И, копаясь в материалах Нюрнбергского процесса, я не нашла ответа, но нашла кое-что другое. Вот об этом и напишу через день. Чтобы не повторилось. Чтобы помнили.
Цена моей жизни, цена жизни каждого из нас слишком высока - 27 миллионов.
Господи, пожалуйста, пусть это никогда больше не повторится!
