Его голос звучит приглушённо, периодически снижаясь до хриплого шепота: - Вы понимаете, она меня совсем, ну совсем не хочет слышать! Я ей такой: "Милая, мы с тобой не пара!" А она мне? Она мне в ответ таким, знаете ли, елейным голоском: "Хватит придууумывать! Мы отличная пааара. Мы просто сооозданы друг для друга!" И смеётся, вы представляете? Она смеётся!!! Как вам такое???
Тихий щелчок, кто-то скромно топчется с той стороны двери, приоткрывает её. Нет, зайти не решается. Дверь плотно захлопывается обратно. Шаги удаляются.
- Как мы можем быть "парой", если она вообще не считается с моими принципами?! Не берет во внимание мои желания!! Я ей говорю - "Быть справа - это моя принципиальная позиция!". А она что? Она мне так нагло заявляет - "Какая разница, Зайка, справа или слева? У тебя же на боку нет штампа!"
Представляете?? - "зайка"! Она смеет называть меня этим мерзким, противным зверем! Я ей про что? Про п р и н ц и п ы, а она мне про что? - про штампы! И при этом она утверждает, что мы - ПАРА?!
Накал его чувств таков, что всё вокруг меркнет. Слышны булькающие звуки, это слёзы предательски подступают к его горлу и не дают дышать. Он плачет, по-детски всхлипывая и размазывая льющуюся ручейками влагу. Потом вытирает её белой салфеткой, в которую тут же сморкается, тяжело вздыхает и продолжает.
- Вы понимаете, я никак не могу объяснить ей, что у нас совершенно разный темперамент. Я говорю ей: "Не смей меня беспокоить после работы. Где сел, там мне и место. Я не собираюсь пересаживаться! Я хочу быть здесь! На этом самом месте. Не доставай меня!" Я прошу её, буквально на коленях. Говорю: "Ну пожааалуйста, не доставай..." А она?! Она не удосуживает меня даже взгляда!
Эти "друзья" её ещё. Они просто берут и тащат меня куда-то. От них вечно воняет чем-то. Противно до жути. Они то и дело во что-то меня вляпывают. Лезут обниматься своими волосатыми лапами. Приходится бесконечно уворачиваться от этих слюнявых "лобзаний". Как же меня это достало! Скажите, это когда-нибудь может кончиться?? Или я обречён...
Он ненадолго замолкает на полуслове. Замирает, прислушиваясь к голосам за закрытой дверью, будто в ожидании чего-то. Потом снова всхлипывает и продолжает.
- Да. Вероятно я просто обречён жить с ней. Но скажите, за что?? Разве я хоть в чём-то виноват?? Скажите, она что, правда не понимает как неприятно мне потом быть дома и ждать, ждать, ждать своей очереди в ванную??? Конечно, она же первая! Она главная!! С ней невозможно спорить! Она всегда знает, что говорить!
Его голос перестаёт быть тихим и звенит от гнева и напряжения. Потом вдруг закашливается и долго прочищает горло. Очередной салфеткой, теперь уже зелёного цвета, снова сморкается, бормочет извинения и помолчав немного, продолжает этот, видимо уже не впервые, длящийся разговор.
- Она заставляет меня участвовать в этих её "модных показах", бесконечных примерках. Мы постоянно толкаемся, впихиваемся и всовываемся куда-то. Знали бы вы, как часто я чувствую себя будто сельдь в бочке. Да я рыба! Рыба, у которой нет права голоса, потому что самого голоса нет! - он нервно хихикает. - А потом она ещё и хвастается мной, будто вещью. Скажите, ну разве я похожь на вещь?!
Слышен горький прерывистый вздох, вперемешку с тяжёлыми всхлипами. В воздухе надолго повисает тягостное молчание. В этот момент за дверью раздаются быстрые шаги. Через секунду дверь распахивается настежь. Кто-то проносится мимо, хватает с полок какие-то свёртки, чем-то громыхает, гулко стукает, чертыхается и пулей вылетает обратно.
- Да что происходит вообще?!! Что она себе позволяет?! Неужели так трудно оставить меня одного?? Она говорит мне: "Ты будешь никем без меня! Ты потеряешь всякую ценность!" Будто я ничего не стою сам по себе. Это оскорбляет меня до глубины души! Ах, моя бедная, бедная душа. Она такая чистая, такая ранимая!
В голосе звучит ничем не прикрытая обида и некоторая театральность. Даже такое наглое, безапелляционное вторжение, случившееся только что, не может отвлечь его внимание
Хотя кто знает, он так поглощён своей ролью, что может быть действительно мир вокруг перестал для него существовать.
- Я знаю, знаю. Я тоже бываю к ней несправедлив. По правде сказать я не часто говорю ей, как она красива. Почти так же как я, вы не находите?
Он покряхтел немного и вдруг хихикнул.
- Но знаете... Она бывает очень смешной! Вот вчера, например. Мы славно повеселились вдвоём. Никто лучше неё не может так нежно тереться о меня своим бочком. Никто кроме неё больше не умеет так прекрасно танцевать со мной, переступая с ноги на ногу. Вы знаете, мы ведь действительно чертовски хороши, когда танцуем... Ммм...
В голосе играет улыбка гордости, проявляются лёгкие романчитеские оттенки. Он вспоминает и ему явно нравится то, о чем он вспоминает.
- Да! Она определённо права! Ни с кем другим я не был бы так счастлив! Она всегда права, моя Милая Фея! Мой плюшевый Зайчик!! Я так люблю её!
Он вдруг встрепенулся и занервничал.
- Я уже слишком долго без неё сегодня. Как она там без меня, волнуется наверное, ищет, я знаю! Милая я здесь. Я иду к тебе! Я готов!
За дверью снова слышались быстрые, приближающиеся шаги. Его речь тоже ускорилась , он почти тараторил.
- Слышите? Это за мной. Я чувствую. Ну что же. Сегодняшний сеанс был великолепен! Прекрасное место для уединения. Уверен, мы ещё встретимся. Ваше молчание так исцеляющее действует. Впрочем, как и всегда. Я не прощаюсь. Ждите следующих встреч!
Дверь распахивается. Раздается низкий, удивленный мужской голос.
- Дорогая, ты была права! Он опять здесь. Нет, ты всё таки должна, просто обязана объяснить мне сейчас - ЧТО ДЕЛАЕТ В ХОЛОДИЛЬНИКЕ ТВОЙ НОСОК???
Вместо ответа раздаётся заливистый женский смех. Дверь плотно захлопывается.
Это так прекрасно и так заводит - иметь свою, одну на двоих - тайну
Автор Юлия Коротаева
Написано в рамках марафона ТекстоМании
Взято со стены одноименного сообщества в ВК
Подпишись, чтобы не пропустить новые публикации от наших авторов