Все еще не могу выйти из ступора от новостей. Держусь на честном слове, чтобы не вцепиться в его рожу. Хочу стереть его спокойствие в порошок, чтобы психовал, чтобы орал от ненависти или боли. Вывести хочу из зоны комфорта, пусть подергается… Невероятным усилием воли беру себя в руки, пожимаю плечами. Едва не наступаю мужу на руки, чтобы пройти мимо… Это не нарочно, просто пелена на глазах, не вижу ни черта. На кухню иду по памяти, одной рукой держась за стену.
Что сейчас чувствую? Бешенство! Столько лет потеряно с этим… Мужчины всегда обращали на меня внимание, зачем я выбрала парня с собачьей преданностью в глазах, который ходил за мной хвостом и тихо вздыхал? Пожалела? Нравилось упиваться восхищением? Тихушники — самые страшные из людей! От этих не знаешь чего ожидать. В нашей паре всегда я доминировала и меня это устраивало. Но стоит проявить слабинку и твой «зависимый» отыграется с лихвой… Не прощают они подавления и короткого поводка. Мой Титов слишком слаб, чтобы нанести удар сильнее павшему на колени. Два года боялся себя обнаружить, скрывал связь, терпел. Дождался. Расправил крылышки, с-самец стрекозы.
— Интересно, что там за женщина такая? — разливаю кипяток по чашкам, боясь поднять глаза. Увидит, что там и сбежит раньше времени. Мне нужно узнать на кого он меня променял. Почему?
— Лизонька такая нежная, беззащитная. Она работает библиотекарем и пишет стихи, — самозабвенно расписывает свою мымру. — Мы можем часами говорить…
— О чем? — стараюсь держать голос в тонусе, не переходя на истеричные нотки.
— Обо всем на свете! О погоде, о том, что происходит в мире, о нравах…
Смешно! Мымра, которая спит с женатиком рассуждает о нравах. Прекрасно знает, что у него семья и ребенок. Мышь, изображающая из себя ханжу. Но теперь у них есть повод и меня обсуждать, не замечая бревна в своем глазу. Вихрь во мне понемногу затихает, оставляя неприятный осадочек. Олег нашел того, кто смотрит ему в рот. Лизонька зацепила слабостью. С ней он чувствует себя мачо и защитником. Они одного уровня, на одной волне. Видно как Титов воодушевлен, он даже не понимает простой истины, что нельзя говорить о другой женщине при бывшей, нельзя сравнивать…
Я поставила себе статус «бывшая». Пью чай и почти его не слушаю.
— Даша, я вижу, ты расстроена, — на лице сочувствие и это становится ударом по самолюбию. Единственное чего у меня не отнять — самоуважение и проклятую гордость. Подыхать буду, но жалости не приму.
— Нет, Олеж, я рада, что так случилось. Любовник ты хреновый, две минуты и храпишь. Рада, что кого-то это устраивает, — мстительно наблюдаю за побледневшим мужем. — Сначала я жалела, о той связи, но сейчас думаю по-другому. Алекс отжарил меня так, еле ноги унесла. Теперь я знаю, что твои короткие забеги не норма… Удачи тебе с Лизой! Курицы положить с собой? Смотрю, схуднул ты малость. Она тебя морковкой кормит и морит правильным питанием? — по тому, как дернулся, поняла, что правильно попала в цель.
— Нет, я пойду. Потом, когда аванс перечислят, еще…
— Не трудись! Завтра же подам на алименты и развод заявление, — приподнявшись над ним, дергаю на себя за отворот рубашки и начинаю шипеть прямо в лицо. — К Мишке чтобы ходил минимум два раза в неделю — гулять водил, да хоть на выставки собак… Понял?
— Понял, — сглатывает, вытаращив мутные зеленые, хлопая светлыми ресницами. От него пахнуло потом и страхом. Доминирующая самка снова показала клыки, больно цапнув за хребет.
— Вот и славно! — отталкиваю от себя. — Куда собрался? — рычу в спину, едва он развернулся, чтобы смыться. Плечи сразу опустились, голову втянул, как нашкодивший кот. Медленно оборачивается.
— Иди с сыном мультики посмотри. Минимум полтора часа…
Роман "Анатомия измены" Автор Ольга Рог