Нас обругало дерево. Мимо шли, никого не трогали, а оно вдруг гр-гр-гр на всю тайгу: накричало, напищало, и даже чуть-чуть обцокало. Высшему млекопитающему странно выслушивать грубости от сухой осины. Пригляделись, а у пенька в развилке зияет дырка с глазами. Бурундучок усы наружу выставил, а всё остальное прячет. Видать, растревожили ему норку. Отошли на безопасные три шага, стоим, наблюдаем. Он постепенно осмелел. Сначала голову из щёлки высунул, потом весь, целиком отдуплился от дупла. Сел под солнце, греется. Я – сама грация, когда подкрадываюсь к фотомодели. Иначе при моих габаритах и своеобразной хореографии можно запросто вспугнуть осторожных лесных обитателей, особенно, если подползать через сугроб. Зрелище не для слабонервных, знаете ли. Фотосессия может оборваться преждевременно в связи с инфарктом фотографируемого. Причём моя пластика с каждым годом становится всё более убийственной. Как правило, объекты съёмки спасаются бегством, когда на них неотвратимо надвигаюсь я, разма