Дни тянулись мучительно долго, Глеб то приходил в себя, то терял сознание. Его положили в отдельную палату, с крошечным окошком, каждый день к нему приходила медсестра - женщина лет сорока, с мягкими руками, она осторожно делала ему перевязки, все время, успокаивая его как ребенка, когда он невольно морщился от боли, приговаривала: «Ничего, до свадьбы заживет, поправишься».
Боль, точившая тело, стала отступать, но боль душевная все глубже проникала в него. Глеб почти не разговаривал, но его медсестра, которую звали Екатерина Ивановна, не тревожила его, сама рассказывала ему больничные новости, подтыкая его подушку и одеяло. Из ее слов, Глеб узнал, что ранили его серьезно, но по счастливой случайности пуля прошла в чуть ниже сердца, он потерял много крови, и если бы его не нашли, то он бы умер.
Глеб уставился в белый, шелушащийся потолок. Когда Екатерина Ивановна ушла, он понял, что его охраняет за дверью военный, и наверняка, как только пойдет на поправку, его осудят и посадят в тюрьму, а дальше или смерть, или срок.
Но Глеба эти мысли совсем не трогали, он принял их как факт и забыл, какая разница, что с ним будет дальше, если он давно мертвый внутри. Он прикрыл глаза, и вдруг его ноздри жадно втянули запах, который он бы не перепутал ни с чем! Нежный, едва уловимый цветочный луг, так пахла только она!
Ему показалось, что он сошел с ума, потому что это не могло быть правдой! Но когда услышал голос, то дыхание совсем сбилось, он распахнул глаза и увидел…Её! В первые секунды волна дикой радости накрыла тело, когда жадно рассматривал ее стройную фигурку, каштановые волосы и карие в медовую крапинку глаза, но потом внутри него все сжалось, он напомнил себе, кем является и мгновенно мелькнувшая в его глазах радость потухла. Он отвернул голову к стене.
Но через мгновение почувствовал, как ее ладонь гладит его поросшее щетиной лицо, скулы, пальчики прикасаются к его волосам, перебирают их нежно, он не выдержал и посмотрел на ее лицо, которое склонилось так близко к нему, что стало больно дышать.
- Глеб! Глеб, я…Глеб…- ее губы дрожали, а по щекам текли слезы, но она будто не замечала их.
Он провел по ее лицу, а потом отдернул руку и выкрикнул:
- Уходи!
Она отпрянула от неожиданности, но после, придвинулась к нему еще ближе, и, сжав его ладонь, произнесла:
- Ты меня не выгонишь! Теперь только я буду дежурить около тебя, что бы ты ни говорил, и ни делал!
И Рита сдержала слово несмотря на то, что в больнице было много раненных, она везде успевала, и каждый день по несколько часов сидела рядом с Глебом, который почти не разговаривал с ней.
Дежурившая в вечернюю смену Екатерина Ивановна, поймав Риту в коридоре, отвела ее в сторонку и сказала: «Конечно это не мое дело, и он красивый мужик, что ни говори, но не стоит в него влюбляться девочка! Завтра его переводят в тюремный госпиталь, а там… сама понимаешь либо срок, либо…»
От слов старшей медсестры лоб Риты покрылся испариной, она не хотела об этом думать, гнала эти мысли с тех пор, как увидела Глеба, он её и только её!
Рита развернулась на сто восемьдесят градусов и побежала по коридору, к палате, где лежал Глеб. Екатерина Ивановна только вздохнула и произнесла: «Дура, девка, но сердцу не прикажешь…»
Глеб невольно приподнялся на кровати, когда дверь резко распахнулась и в палату вбежала Рита, ее волосы растрепались, а глаза стали влажными от набегающих слез.
Рита кинулась к нему на шею и расплакалась совсем как маленькая, Глеб поднял руку и впервые стал осторожно гладить ее спину. Встретившись с ее умоляющим взглядом, он вдруг сорвался, накинувшись на ее губы, целовал так, что Рита не могла дышать, но ей и не надо было, у нее все поплыло перед глазами, когда она почувствовала его губы, и стала отвечать ему, срываясь на всхлипы и стоны.
Глеб пожирал ее тело жадным ртом, его руки мучили ее, сжимая, лаская, проникая внутрь. Рита прижалась к нему горячая и влажная, все еще прерывисто дыша, она была до краев наполнена им. Ее грудь касалась его груди, а низ живота все еще сокращался от наслаждения, единственное желание, наполняющее её - быть с ним, никогда больше не расставаться!
Глеб сжал ее лицо в своих ладонях и долго, мучительно долго смотрел, как будто впитывал каждую ее эмоцию, каждую черточку ее лица, разглядывал, как бьется тоненькая жилка у нее на виске, а потом впился в ее губы, выдыхая слова: «Забудь меня, Марго».
Рассвет пробирался сквозь узкое окно, Глеб отвернулся к стене и сжал зубы, он не хотел смотреть, как Рита дрожащими руками надевает и застегивает блузку, затем валяющуюся на полу юбку, колготки, сапоги. Он хотел запомнить ее такой, какая она была ночью, чтобы потом, если останется в живых, день за днем воскрешать в память ее тонкий, нежный образ.
Рита вновь прильнула к нему, зная, что их время почти на исходе: «Глеб, я найду тебя Глеб, обязательно, где бы ты ни был, слышишь?!»
Но он с усилием отодвинул ее от себя, дверь в палату распахнулась, и Рита поняла, что вчерашние слова Екатерины Ивановны воплощаются в реальность.
Она смотрела из окна ординаторской, как конвой подводит Глеба к машине, придерживая его под руки.
Голос Екатерины Ивановны звучал будто издалека, но ее слова как бусины отскакивали от нее: «Рита, не думай о нем, забудь, слышишь меня?». Медсестра мягко обняла Риту за плечи: «Давно его любишь?».
Рита кивнула и разрыдалась, прижимаясь лицом к мягкой груди Екатерины Ивановны, и всхлипывая, прошептала: «Давно, думала, что ненавижу, но оказалось, еще больше люблю».
Романы автора:
Роман «Не она»:
Аудио-версия романа «Не она»: https://www.litres.ru/nina-romanova-21075853/ne-ona-68453470/
Роман «Пациентка»:
Роман «Янина»:
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы