Михримах проснулась по обыкновению на рассвете. Небо на востоке постепенно светлело, предвосхищая ясный тёплый день. Хрустальное чистое утро очаровывало, прогоняя грустные мысли.
Султанша встала, подошла к окну, откинула гардину, и тотчас первый розовый луч глянул ей в лицо. О дождливой ночи напоминали лишь сверкающие мокрые кустики и густая сочная листва деревьев.
После утреннего омовения султанша велела подавать завтрак, и покои наполнились звоном посуды и дурманящим ароматом утреннего чая со смесью чабреца, мяты и ромашки.
По доброй традиции Михримах указала Сюмбюлю-аге на мягкую большую подушку, приглашая к столу.
- Сюмбюль-ага, как чувствует себя Нурбану? Как она выглядит? – спросила султанша, взяв в руки аппетитный кубик лимонного лукума.
Мужчина, сделав глоток и поставив чашку на стол, доверительно произнёс:
- Приехав, она сразу отправилась к султану Селиму, а потом попросила разрешения встретиться с Вами, однако я сказал, что время вечернее, нужно подождать до утра. Она не возражала. Выглядела устало, но благодушно. После посещения хамама отправилась в выделенные ей покои, и никаких распоряжений более от неё не поступало.
- Хорошо. Я рада слышать о её спокойном поведении, хотя для меня это ожидаемо. Ещё матушка разглядела в фаворитке Селима здравомыслие и рассудительность. За годы знакомства я не заметила хитрости в ней. Что ж, пора поздороваться с невесткой, - улыбнулась госпожа и встала из-за стола.
Сюмбюль тут же кивнул и вышел из комнаты.
Михримах посмотрелась в зеркало, поправила выскользнувший из-под вуали локон и повернулась лицом к двери. Ничто её не пугало в предстоящей встрече, но лёгкое волнение присутствовало.
Наконец, раздался стук в дверь, и в комнату вошла Нурбану-султан. Михримах невольно залюбовалась женщиной: она была также красива станом и лицом, с ясными понимающими глазами, как в прежние времена. “Та, что излучает свет” – вспомнилось Михримах самое первое впечатление от встречи с наложницей, когда матушка решила показать её. Только теперь в облике фаворитки чувствовалось величие и королевская стать.
-Приветствую Вас, Михримах-султан, - склонилась она в поклоне, - я благодарю Аллаха за то, что позволил увидеть вновь Ваш благословенный лик!
- Здравствуй, Нурбану! И я рада видеть тебя, - улыбнулась Михримах. – Довольна ли ты своими покоями? Всего ли тебе достаточно? – поинтересовалась госпожа.
- Благодарю Вас, Михримах-султан, я всем довольна! Покои просторные и уютные! Отдельную благодарность я выражаю Вам за то, что выбрали для меня покои с балконом, - искренней радостью засветились глаза фаворитки.
- Нурбану, я знаю, что ты любишь множество окон и балкон. Вероятно, свет, щедро льющийся из них, делает твои глаза такими лучистыми, а свежий воздух помогает сохранять тебе вечную молодость, - хитро прищурилась Михримах.
- Благодарю Вас, - с довольным видом произнесла Нурбану, и они с госпожой непринуждённо рассмеялись.
- Присаживайся, Нурбану, - указала рукой в сторону дивана Михримах и продолжила задавать вопросы:
- Как наш львёнок Мехмед перенёс переезд в Манису? Как здоровье Мурада? Сафие по-прежнему остаётся его единственной наложницей?
- Мехмед растёт крепышом, похоже, он пошёл в своего великого прадеда, султана Сулеймана, давшего ему имя. Переезд никак не сказался на его здоровье. Мурад шлёт Вам низкие поклоны и молит Аллаха за Ваше здоровье. В своих покоях он желает видеть только Сафие, - доложила Нурбану.
- Хорошо. Да пошлёт Всевышний крепкое здоровье шехзаде Мураду и шехзаде Мехмеду! Аминь! Ну что ж, ничего плохого нет в том, что Мурад очарован Сафие. Главное, чтобы она исправно рожала сыновей, - сказала Михримах и поймала на себе тревожный взгляд невестки.
Нурбану смутилась и отвела глаза в сторону.
- Нурбану, не прячь глаза, я знаю, о чём ты подумала. Наверное, стоит прямо сейчас внести ясность в важные вопросы, - вмиг став серьёзной, изрекла госпожа. – Как тебе известно, султан Селим назначил меня управляющей гаремом, и я по традиции должна буду посылать к нему наложниц. Однако, Нурбану, признаюсь тебе, я не тороплюсь этого делать. Нурбану, когда ты будешь готова принять данную необходимость, скажи мне.
- Госпожа, благодарю Вас! Поверьте, я очень ценю Ваше доброе отношение ко мне, я его почувствовала ещё тогда, когда Вы с матушкой заступились за меня перед Неслихан-султан. В тот день я поклялась верно служить Вам и династии. Не скрою, я переживала, когда ехала сюда, о том, что мне предстоит окунуться в бездну неведомого, и очень обрадовалась, узнав, что султан Селим не позволил Вам уехать и не снял с Вас привычных полномочий. Я говорю искренне, думаю, Вы верите мне. Только у меня будет к Вам просьба, не посчитайте мои слова дерзостью, - с чистосердечием проговорила фаворитка.
- Слушаю, тебя, Нурбану, - Михримах метнула внимательный острый взгляд на женщину.
- Султан Селим сказал мне, что Вы согласились занимать высокий ответственный пост до тех пор, когда я буду готова занять его. Михримах-султан, только под Вашим грамотным руководством я смогу познать все премудрости управления. Прошу, не откажите, возьмитесь меня обучать, - с мольбой посмотрела она на госпожу.
Михримах довольно улыбнулась. Легко вздохнув, она произнесла:
- Нурбану, я знала, что ты именно так отнесёшься к решению Селима. Конечно же, я научу тебя всему, что знаю сама. Уверена, твоя разумная голова быстро усвоит уроки. А теперь послушай меня. Если позволит Всевышний, я намерена сделать так, чтобы трон после султана Селима, да продлит Аллах надолго его благословенные дни, занял шехзаде Мурад. Ты станешь валиде-султан, и в твоём ведении будет не только благополучие гарема, но и всего государства. Ты должна будешь помогать сыну-султану. Поэтому сейчас ты станешь повсюду следовать за мной и впитывать всё, что увидишь и услышишь. Начнёшь же ты с того, что пойдёшь в библиотеку и подробно изучишь историю нашего государства и династии османов. Думаю, очень скоро ты станешь членом этой великой династии, - загадочно молвила Михримах.
Нурбану широко раскрытыми глазами смотрела на госпожу и внимала каждому сказанному ею слову.
Вскоре она поняла, что имела в виду госпожа, говоря о её принадлежности к династии. Султан Селим провёл с ней никях, и тем самым она обрела высокий официальный статус супруги султана.
На торжественной церемонии и последующем празднике Нурбану с благодарным благоговением взирала на Михримах-султан, величественную и благородную, великодушную и добропорядочную, без тени заносчивости и своенравия.
Уверенность Нурбану окрепла, и супруга султана поведала Михримах о готовности терпеть на ложе Селима других наложниц. Рабыни стали посещать султанские покои и исправно рожать детей.
Михримах и Нурбану было не до икбал и их детей, потому что женщины активно занимались делами государства и вникали во внутреннюю и внешнюю его политику.
- Нурбану, у меня просили аудиенции послы Далматинской Республики Рагуза, ты пойдёшь со мной, - сказала как-то Михримах.
- Хорошо, госпожа, - послушно кивнула головой султанша.
- Великая госпожа, Михримах-султан, преклоняем перед Вами колени и смиренно просим о помощи, - склонились послы. – Адмирал Пияле-паша напал на один из наших островов и разграбил его. Также он перекрыл торговый путь, по которому нам шло необходимое продовольствие. Поставщики боятся османского пашу и прекратили поставки зерна. Республике грозит голод. Просим ваше величие, посодействуйте решению данной проблемы.
- Господа, не ваши ли корабли плавали в составе христианского флота во время османской осады Мальты? Это и вызвало справедливый гнев Пияле-паши. Султан Сулейман, да пребудет его душа в раю, гарантировал защиту Рагузы и предоставил вам обширные торговые привилегии, значительно уменьшил таможенные пошлины. Однако вы поступили нечестно, если не сказать жёстче, предательски, - строго сказала Михримах.
- Что Вы госпожа, мы лишь предоставили свой торговый флот в распоряжение Испанской империи при условии, что его участие в военных предприятиях Испании не затронет интересы Османской империи. Об этом и в договоре говорится, - оправдывались рагузанцы.
- Хорошо. Султан Селим ещё вернётся к этому вопросу. Однако, чтобы спасти вашу республику от голода, я направлю к вам несколько торговых кораблей с османским зерном и гарантирую им безопасность торговых морских путей, - деловито ответила Михримах.
Послы принялись изо всех сил благодарить султаншу. Она снисходительно приняла поднесённые ими дары и жестом показала, что все свободны.
Нурбану ловила каждое слово, каждый жест и взгляд госпожи, а по окончании приёма задала вопрос:
- Госпожа, почему Вы им поверили? Их оправдание слишком зыбко, скорее всего они помогали мальтийцам.
- Нурбану, так и есть, однако союз с рагузанцами нам выгоден. Рагуза имеет близость к обильным дубовым лесам и удовлетворяет потребности столицы в строительном лесе и дровах для отопления, часть тамошних лесов зарезервирована для султанских арсеналов. К тому же Рагуза является важным портом, поскольку большая часть перевозок осуществляется между Флоренцией и Бурсой. Придёт время, и мы призовём их к ответу, а сейчас сделаем вид, что мы им поверили, усыпим их бдительность, - улыбнулась госпожа и направилась в свои покои.
Дела следовали одно за другим. Просители шли к Михримах нескончаемым потоком. Как-то с госпожой попросили встречи паломники, совершающие хадж к священной Мекке. Они пожаловались Михримах-султан о том, что пришёл в негодность источник Айн Зубайда, который уже более двенадцати веков утолял жажду паломников, ведущих свой путь к благословенной Мекке для совершения хаджа – одного из пяти столпов Ислама.
Михримах незамедлительно заказала ремонт священного источника, решив тем самым проблему паломников.
Узнав, что адмирал Пияле-паша и его сподвижник Кылыч Али-паша принялись за реконструкцию турецкого флота, Михримах основала на собственные средства фонд для поставок кованого железа военно-морскому флоту.
Михримах-султан продолжала выступать при дворе султана Селима авторитетным помощником в государственной политике, поддерживая крепкую деловую связь с умными и опытными чиновниками, прежде всего, с великим визирем государства и зятем султана Селима и Нурбану, Соколлу Мехмедом-пашой.
Время шло, империя под управлением султана Селима развивалась, прирастала площадями. Строительство новых сооружений шло полным ходом, ремонтировались дороги, возводились мечети, наконец, был произведён капитальный ремонт Айя-Софии.
Велик был вклад в благотворительные дела Михримах-султан, не отставала от неё и Нурбану-султан, которая старалась брать пример с добропорядочной госпожи.
Михримах физически не успевала заниматься гаремом и многие функции смело передала Нурбану-султан. Так, в дружном тандеме помогали они своему родному султану управлять великой державой. Но однажды пришла беда.
Султан Селим поначалу страдал головными болями, потом стал падать в обмороки, при одном таком падении сильно разбил голову и вскоре скончался.
“Я – Михримах-султан, дочь великих родителей, султана Сулеймана и Хюррем-султан! Кто решил, что мне надо пройти мой жизненный путь вдоль стены бесконечного горя?” – в скорбном безмолвии вопрошала она небеса. Но ответа не находила. В голове стучали тысячи молоточков “Нельзя отчаиваться…нельзя отчаиваться…” Так учил её когда-то Рустем.
И она снова послушалась его. Нервы натянулись, как струна, тело привычно сжалось в пружину, госпожа утешила раздавленную горем Нурбану и призвала её быть сильной.
- Нурбану, немедленно возьми себя в руки. Сейчас ты нужна Мураду, подумай о нём. Если не ты, то кто ему поможет? – страстно говорила Михримах, заглядывая в потухшие вдовьи глаза султанши.- Ты член великой династии, у тебя нет времени лить слёзы! От тебя зависит будущее твоего сына, будущее османской империи!
Нурбану услышала Михримах-султан. Сдерживая стенания, она приказала великому визирю Соколлу Мехмеду-паше спрятать тело любимого супруга в холодном подвале дворца в ванне со льдом до приезда Мурада.
В ту ночь, когда прибыл шехзаде, было объявлено о кончине султана Селима и вступлении на престол нового султана, Мурада III.
Провожая брата в последний путь, Михримах ощутила мгновенную надрывную боль в сердце и поняла, что это разорвалась последняя нить, которая связывала её со счастливым прошлым, когда были живы все, кого она любила. Она шла к усыпальнице Селима, а слёзы текли беспрерывно, но она их не вытирала, потому что просто не замечала, а только чувствовала их солёный вкус.
Появление во дворце Сафие-султан сразу насторожило. Держалась она гордо, даже надменно. По тому, как затеяла шикарный ремонт в своих покоях и заказала множество нарядов и украшений, стало понятно, что любит роскошь.
- Нурбану, не слишком ли ты балуешь свою невестку? – спросила как-то Михримах.
На лицо Нурбану легла тень растерянности, что не укрылось от госпожи.
- Расскажи мне всё, что тебя тревожит, Нурбану, - мягко спросила госпожа.
- Михримах-султан, я давно хотела с Вами посоветоваться, но не решалась, думая, что Вы сочтёте меня слабой. Однако сейчас я понимаю, что без Вашего вмешательства мне не обойтись, - с готовностью ответила Нурбану. – Сафие-султан ведёт себя, словно хозяйка, покрикивает на наложниц, раздаёт указания, но, главное, она не спрашивает у меня позволения на некоторые свои действия.
Михримах выпрямилась, подняла голову, от участившегося дыхания ноздри её гневно раздувались.
- Нурбану, не беспокойся, я её нашла, я её и усмирю, - сказала госпожа и, порывисто встав с дивана, вышла из комнаты.
Сафие, увидев на пороге Михримах-султан, сладостно улыбнулась и присела в низком реверансе.
Михримах оглядела покои молодой султанши и холодно произнесла:
- Подойди!
Сафие послушно стала рядом.
Михримах приподняла указательным пальцем подбородок девушки и повелительным тоном сказала:
- Хатун, я смотрю, ты хочешь войти в нашу династию и считаешь, что для этого нужна лишь роскошь. Ты ошибаешься. Стать членом династии непросто. Это надо заслужить. Знаешь ли ты, сколько лет Великой османской династии? Известна ли тебе её история? Кто был нашим славным прародителем? Что тебе ведомо о великой империи? Когда был построен дворец, в котором ты хочешь стать хозяйкой? Не можешь ответить? Советую тебе расспросить об этом Нурбану-султан. Она ответит на любой твой вопрос, потому что она искренне полюбила свой новый Дом и народ, живущий в нём. И стала помогать ему не только словом, но и делом. Пальцев не хватит на твоих нежных руках, усыпанных драгоценными перстнями, чтобы перечислить все благотворительные дела этой женщины. Она - полноправный член династии Османов. Уважение и почитание Нурбану-султан обязательны для всех. Того, кто хотя бы взглядом обидит госпожу, ждёт суровое наказание.
Отпустив Сафие, Михримах пошла к выходу. У самой двери она обернулась и спокойно добавила:
- Сбей с себя спесь, девушка, если хочешь достичь намеченной цели. Дворец Топкапы любит умных обитателей, другие в нём не приживаются.
Михримах вернулась в свои покои, а Сафие стояла на месте в глубоких раздумьях.
Сафие была умной и правильно поняла слова госпожи. С той поры она стала с почтением относиться к Нурбану-султан и поумерила свою гордыню.
Михримах снова с головой окунулась в государственные дела и заботы, теперь уже помогая новому султану, Мураду III.
Госпожа не подозревала, что судьба вновь готовит ей испытание, последнее.
Однажды Михримах приснился сон. И она впервые за много лет вновь плакала во сне так, что пропитала подушку слезами.