Он застал стройку ещё котёнком, во время игр покрывался мусором и пылью, но одновременно и учился ладить с людьми. Кто знает, как сложилась бы его судьба, окажись он менее понятливым...
Территорию, прилегающую к набережной городского пруда, обустроили, превратив в шикарный парк у воды. Неудивительно, что она стала одним из излюбленных мест отдыха горожан. Были здесь и удобные скамейки, и киоски с различной снедью, и детские мини-площадки с песочницами, качелями и прочими бесплатными забавами.
А ещё чайки. Целыми днями они сидели на оградках и расхаживали по газонам, демонстрируя всю свою грацию, и редкий прохожий не бросал им съедобный кусочек. А для детей так вообще кормление гордых птиц входило в программу обязательных развлечений.
Но поначалу было иначе. На семечки, хлеб и прочие угощения слетались разномастные представители пернатого мира. Сизые голуби мерили шагами газон и громко ворковали, поедая дары тут же, на месте.
Между ними сновали короткими прыжками пугливые воробьи. Они выбирали куски покрупнее и уносили их в сторонку. Слетались на пиршество и во́роны (или воро́ны, кто их разберёт) – черные, серые, порой очень крупные. Они сидели поодаль и наблюдали внимательно и терпеливо. Заметив интересующее их лакомство, мгновенно подбирали и удалялись прочь.
Живущий здесь кот Серый отлично помнил те времена. Он застал стройку ещё котёнком, во время игр покрывался мусором и пылью, но одновременно и учился ладить с людьми. Кто знает, как сложилась бы его судьба, окажись он менее понятливым. Может, нашлись бы хорошие ручки, как на его братьев-сестёр, и стал бы он изнеженным котиком. А может…
Но Серому и здесь было неплохо. Жил он с мамой-кошкой и ещё одним толковым сородичем, грелся в тёплой сторожке, не голодал, от врагов не бегал за неимением таковых. А уж если хотел ласки, то стоило только выйти к людям, как со всех сторон доносилось:
- Смотри, смотри, котик! Эй, как тебя?.. Васька, Барсик, Серый, иди сюда! Вот, возьми...
А жизнь такая была у него потому, что он вовремя понял: на мышей и крыс охотиться можно и нужно, а вот птиц даже пугать нельзя. И каждый, нарушающий это правило, немедленно удалялся из парка. Порой навсегда.
Да, когда-то здесь царил относительный мир. Это если не считать грозных птичьих ругательств из-за уведённых из-под клюва кусочков, и того, что брошенное Серому лакомство тут же перехватывали шустрые во́роны. Но кот не обижался, его и работники парка кормили хорошо. А с крупными птицами лучше жить дружно, тогда и они тебя не тронут.
С чайками дружить не получалось. Они прилетали внезапно, словно из неоткуда, и первым делом устраивали побоища. Их не интересовало, сколько еды уже валяется, какого она вида, и что её хватит на всех. Мощными клювами и приличными размерами эти мирные с виду птицы разгоняли менее воинственных пернатых.
Поначалу, действуя небольшим количеством, они не добивались абсолютных успехов, да и люди старались поддерживать «порядок». Конечно, интересно подкидывать кусочки высоко вверх и смотреть, как красивые белые птицы ловят их на лету. Но когда те же самые «ангелы» начинали атаковать и себе подобных, и даже сидящих неподалёку кошек, умиление ими со стороны людей сменялось гонением.
С каждым годом чайки увеличивали свою численность, и ныне считали себя полноправными и единственными хозяевами достаточно большой зоны парка. Горе было чужаку, посетившему их владения! Тут же начинался неравный бой, порой с летальным исходом для пришлых.
Не умеющие постоять за себя мирные и мелкие пернатые предпочитали держаться подальше. Впрочем, добрые люди нашли «свободные» места, где и прикормили их. Так и остались по соседству с забияками только крупные во́роны, которые время от времени продолжали устраивать набеги с похищениями еды.
- Не могу я смириться с этим, - говорил старый чернокрылый, садясь вечерами на спинку скамейки. – Мы тоже большие, но никого не гоняем.
- Они недавно Фильку, котёнка нашего нового, чуть насмерть не заклевали, а ведь он только у воды посидеть хотел, - жаловался ему растянувшийся на траве Серый. – Предупреждали мы его, не ходи туда. Хорошо, люди спасли. И почему они изгнать этих наглых не могут?
*****
В тот тёплый летний день тихую гармонию природы рассёк гневный крик чаек. Две белых птицы тяжело взлетели, устремившись за наглым вором с явным намерением преподать тому незабываемый урок.
Ворон, поблёскивая под ярким солнцем иссиня-черным оперением, набирал высоту. В клюве у него колыхалась добыча, блеском и формой похожая на рыбёшку. Расправив крылья, он грациозно парил на фоне редких облаков, и, казалось, не спешил уйти от погони в спокойные места. Напротив, чуть снизился, заметив, что чайки отстали.
Они крутили фигуры высшего пилотажа под изумлённые взгляды прохожих. Ворон кружил, искусно уклонялся от атак, но не стремился улететь далеко. Вскоре силы оставили тучных преследователей, и те вернулись к своим, не переставая кричать на все лады.
А нарушитель спокойствия уселся на плоский выступ на крыше беседки в пределах видимости и людей, и чаек. Он положил добычу рядом и принялся не спеша чистить пёрышки. Его победное громкое «Кар!» несколько раз торжественно разнеслось по округе.
«Вот молодец! Покажи им, что не они одни здесь хозяева!» - восхищался Серый. Он забрался с приятелями на дерево для лучшего обзора, и жалел, что не может сам вступить на «запретную» территорию. Ведь в процессе самообороны пришлось бы побить пару птиц, а наказание за такие дела здесь суровое.
«Хозяева» возмущались долго, исходя громкими криками в бессильной злобе. Корма вокруг них, как всегда, было накидано много: крупными кусками и в крошках, хлебные и мясные остатки. Хватило бы всем, в том числе и «гостям». Но чайки упорно продолжали гонять чужаков.
Ворон смотрел с высоты. Он ждал, пока успокоится буря. Прежде чем вновь взять рыбёшку в клюв и спикировать к чайкам, он повернулся к Серому и подмигнул ему. Ну не может же быть, что коту это просто показалось?
Сирена из множества птичьих голосов взвыла вновь. Гнев белокрылых «ангелов» не сулил ничего хорошего. И опять начались виражи. Ворон осмелел, раз за разом он пролетал над сидящими чайками, опускаясь всё ниже. Проворно менял направления и возвращался, стремясь как можно больше противников поднять на крыло.
Те быстро уставали, их сменяли другие, а ворону, казалось, всё нипочём. Наконец, он прервал развлечение и вернулся на свой наблюдательный пункт, всё также отложив добычу в сторону.
День выдался весёлым. И для гуляющих в парке людей, и для дерзкого смутьяна, и даже для Серого с сородичами. Хотя, чайкам, наверное, тоже было не скучно. Но на четвертую провокацию они уже практически не велись. Надоело или устали.
Ещё немного посидев на крыше, ворон пошёл на очередной заход, последний. Убедившись, что хозяев владений не растормошить, он отлетел чуть в сторону и демонстративно бросил ношу из клюва. Посидел рядом с ней, покрутил головой, словно решал, с какой стороны приняться за трапезу. И белая стая не выдержала, вновь ожила и устремилась к нахалу.
Но теперь их интересовал не ворон, они уже клевали друг друга, добираясь до вожделенного куша. Самые удачливые рвали брошенную добычу на части, отбирая её у соперника. А к ворону слетелись собратья, которые быстро утаскивали с земли всё, в чем содержалось хоть немного мяса. За каких-то несколько минут огромная «кормушка» была очищена от самой вкусной пищи.
Чайки покидали место делёжки, очевидно, разочарованные. Кто-то улетел на ночлег. Кто-то вернулся к участку с едой, выискивая, чем бы поживиться с расстройства. Кто-то в качестве компенсации за моральный ущерб выпрашивал еду, а то и сам нагло воровал её у прохожих.
На асфальт долетело несколько кусочков трофея, от которого все отвернулись. Какой-то мужчина присел, долго разглядывал их, а затем положил один ошмёток на ладонь.
- Поверить не могу, - обратился он к таким же любопытным. – Смотрите, это же силикон. Из такого искусственных рыб делают, как наживку. Так это что получается?..
- Троллинг со знанием дела, - ответил кто-то ему из толпы.
Автор НАТАЛЬЯ ШЕНН - Дзен канал Жизнь в рассказах