Начальник городской стражи зябко поежился. Ночь была нехорошей, настроение поганым и вообще все шло как-то не так.
Слухи об оборотне продолжали будоражить умы горожан, обрастая вовсе диковинными подробностями. Как подозревал начальник стражи, не последнюю роль в этом играли охранники купца Доброжира, один из которых, как утверждалось, и был искомым чудищем. Найти пропавшего с купеческого двора парня так и не удалось, чему начальник стражи не удивлялся — на его месте он бы тоже носа на улицах столицы не показал. Гораздо хуже было то, что не обнаружили и Фильку-торгаша, скрываться у которого вроде бы не было никаких причин. Эти два обстоятельства порождали столь ужасные предположения, что жители вовсе перестали выходить на улицы с наступлением сумерек. Были, конечно, добрые молодцы, готовые рискнуть ради того, чтобы добежать до ближайшей харчевни — посудачить и посидеть за кружкой пива. Но храбрецов удерживали дома жены или матери, справиться с которыми, как известно, куда сложнее, чем с оборотнем. Владельцы питейных заведений негодовали и призывали бороться с суеверием, но были бессильны против взволнованных дам. За последние два дня резко увеличилось количество желающих вступить в ряды стражи — это была единственная, пожалуй, возможность избавиться от опеки перепуганных родственниц.
Последних поддерживал и многомудрый Свитовид, неутомимо распространявший слухи о чудовищах, истории об упырях, предсказания конца света и прочую дичь. Словесами дело не ограничивалось, и в столице то тут, то там возникали мутные типы, предлагавшие горожанам и в особенности горожанкам амулеты, свитки с заговорами, ведьмины свечи и множество других пакостей. Начальник стражи бесился, но сделать ничего не мог — незаконная торговля напрямую его не касалась, хотя и увеличивала общую нервозность. Сколько монет перекочевало в карманы сомнительных торговцев и сколько из оных осело в мошне Свитовида, оставалось только гадать, но если раньше начальник стражи считал боярина обычным паникером и глупцом, то теперь начинал задумываться — а вдруг не напрасно народ звонит о его мощном умище?
Больше всего начальника тревожил тот факт, что за всей этой суетой люди, казалось, позабыли о причине общего испуга. Конечно, Филька мог отправиться за очередным своим шарлатанским товаром, а бесследно пропавший купеческий охранник, скорее всего, просто выбрался потихоньку в кабак выпить медовухи, а теперь, наделав столько шуму, боится объявляться, дабы не быть обвиненным в лиходействе и колдовстве. В этом случае оставалось лишь дождаться объявления злополучного Фильки, чтобы положить конец панике. Только кто его знает, надолго ли он пропал?
А ведь могло быть и иначе. Всякие домыслы, касающиеся оборотней и других зловещих чудес, начальник стражи отвергал категорически. Но мало ли, по каким причинам могут исчезнуть двое горожан? Были у начальника версии совсем не безобидные, но проверить их в условиях всеобщего буйного помешательства не представлялось возможным. Значит, злодей, загубивший человека, а то и двоих, ходит себе безнаказанным, а то и вовсе покинул город.
Было еще кое-то, не добавлявшее оптимизма. В столице почти физически ощущался страх. Стражники, проверявшие желающих попасть в город, устали и издергались. Мужчины, подходившие под описание предполагаемого злодея и задержанные до выяснения личности, злились и угрожали. Обвешанные амулетами барышни рыдали и тряслись. С улиц города пропали дети. Повсюду росли напряжение и нездоровая тревога, которые вот-вот могли вылиться во что-то крайне нехорошее. Людям нужен был виноватый, и начальник стражи невольно вспоминал чудака в пестром тюрбане, выдававшего себя за истребителя нечисти. Обещал ведь, подлец, успокоить народ, потому и был пропущен в столицу. А сам сгинул вслед за Филькой и незадачливым охранником. Туда ему и дорога, конечно, а все-таки...
Начальник стражи с досады сплюнул. Погода еще эта, будь она неладна. Вроде бы прохладно, как осенью, а деревья все в листве, духота какая-то в воздухе, да еще неумолчный шелест постоянно действует на нервы. Тридесятый лес от стены совсем недалеко, и обычно он казался начальнику мирным и спокойным — ходили на опушку жители и за ягодами, и за орехами, и просто на праздник хороводы поводить, как у народа заведено, пели душевно, красота. А нынче — мрачно, зловеще шумит листва на ветру, и никакого мира и покоя нет и не предвидится. Так и чудится, что кто-то бродит там, во тьме, хотя кому там быть? Люди напуганы, и даже самые отчаянные, пожалуй, не рискнут подходить к деревьям.
Повинуясь какому-то неясному чувству, начальник стражи направился к лестнице. Нет, уж он-то не даст себя запугать ни оборотням, ни упырям, ни осеннему ветру. Пройдет, как бывало, вдоль самого края лесной поросли, подышит прохладным ночным воздухом, глядишь в голове и прояснится. Да и подчиненные пусть видят — ничего в том лесу страшного нет, и оборотней нет, и причин, чтобы жаться у стены, подобно стайкам перепуганных воробьев, тоже нет!
Он медленно шагал по траве, удаляясь от ворот. Шум листвы стал громче, давил на уши, бередил душу. Но начальник стражи упорно шел вперед. Сейчас прогуляется, как раньше, и хотя бы сам поверит, что безумие и страх вскоре покинут его родной город.
Куст, росший в нескольких шагах, зашуршал особенно громко. Начальник стражи замер.
- Вылезай, шутник, - процедил он. - Я тебе уши оборву.
Покорно затрещали ветки под тяжестью шагов. Мелькнула мысль, что после оборвания ушей придется думать, как поощрить храбреца. Мелькнула и пропала — шутник вышел на опушку.
Перед начальником стражи стоял волк, куда крупнее того чучела, что он видел недавно. Глаза светились раскаленными угольями, вдоль холки пробегали искры, пасть раздвинулась в жуткой ухмылке. Зверь медленно поднял лапу, и начальник стражи отстраненно подумал, что таких когтей он не видал даже у заморского чудовища — тигра, обитавшего в княжеском зверинце. Откуда-то далеко из-за спины донесся крик ужаса.
Когти вспахали землю там, где он стоял миг назад. Меч сам собой оказался в руках. Подумалось — вот тебе и бабкины сказки, вот тебе и Свитовид-паникер. Больше мыслей не было, как не было и городской стены, и ворот, и дружинников. Во всем мире остались только он и зверюга, вышедшая из леса.
Волк был быстр. Двигалось чудовище неожиданно легко, стремительно атаковало, играючи уходило от ударов, и начальник стражи понял, что надолго его сил не хватит. Зубы в очередной раз щелкнули рядом, и вдруг подумалось — да пусть его, лишь бы достать! Наверняка…
Человек замахнулся мечом и прыгнул прямо в лапы зверя.
Время остановилось.
Страшные когти впились в плечо.
Лезвие меча коснулось оскаленной пасти, и перед глазами начальника стражи вспыхнула молния. Гром сотряс опушку.
Потрясенный, начальник стражи наблюдал, как летят в разные стороны искры, как падает наземь и истлевает прямо на глазах шкура, как остов чудовища рассыпается костями и какими-то обломками.
Он задумчиво ощупал поврежденное плечо, увидел кровь на ладони. Ладно, с царапинами позже разберемся. Важно другое — вокруг него люди, перепуганные, но все-таки они здесь, прибежали, не бросили его, хотя и опоздали совсем чуть-чуть…
Он сурово оглядел подчиненных. Так и есть, все тут.
- Выучка — ваш лучший оберег, - строго произнес начальник стражи, унимая запоздалую дрожь в руках. - ну и верное оружие, конечно… Кто у ворот остался? Никого? Орлы! А ну марш по местам!
За удалявшимися людьми наблюдали с опушки.
- Скамеечку жалко, - пробормотала Яга. - Костей-то в лесу сколько угодно можно найти...
- Он ведь не знал, что это скамеечка, кости да ветки, - медленно произнес Леший. Снова печально зашумела листва. Яга кивнула. Помолчали.
- Давай, Сережа, не подведи, - прошептала ведьма.
Серый успел. Он проскочил ворота в тот самый миг, когда созданное совместными усилиями Яги и Лешего пугало было повержено. Задержался, конечно, но сам не зная почему он хотел увидеть этот миг.
Сейчас оборотень стоял, затаившись в тени одного из домов, и кроме него и стражников на улицах испуганного города не было ни души.
Серый посмотрел на людей у ворот с какой-то тоской. Потом повернулся и скрылся во тьме.
© Анна Липовенко
Продолжение следует.
Начало сказки тут:
Оглавление:
#чердачок со сказками