Хатидже была долгое время без сознания. Девушка даже не пришла в себя на следующее утро, когда Сулейман отправился в поход.
- Как даль, что Хатидже так и не пришла в себя, - с горечью говорил султан, стоя около постели сестры. - До сих пор не могу понять, с чего ей стало так плохо?
- Все просто сынок, - отозвалась Валиде, также стоявшая около постели дочери. - Она не ожидала, что ты захочешь выдать ее замуж. Вот от неожиданности с ней и случился этот приступ.
- Как ты думаешь, матушка, - с волнением в голосе произнес Сулейман. - Хатидже сможет принять это решение?
- Успокойся, сынок, Хатидже действительно пора снова выйти замуж. Думаю она смирится с твоим решением, и выйдет замуж за Мехмета-Челеби. Он достойный жених, и сможет сделать мою дочь счастливой.
- Ну что же, будем надеяться на лучшее, - кивнул Сулейман. - Надо собираться, если Хатидже придет в себя до нашего отъезда дай мне об этом знать.
- Хорошо, сынок, - кивнула Валиде.
Однако Хатидже так и не пришла в себя до отъезда брата. Она не видела как войско уходило из столицы, и рядом с повелителем ехал мужчина ее мечты - Ибрагим.
Хатидже очнулась поздно вечером. У своей постели девушка с удивлением увидела молящуюся мать.
- Матушка, что со мной было? - с удивлением спросила Хатидже.
- Инш Аллах, ты пришла в себя! - воскликнула Валиде и поцеловала дочь.
- Я ничего не помню, матушка, - продолжала удивляться Хатидже.
- Тебе стало плохо на ужине, - осторожно произнесла Валиде, боясь напомнить дочери про жениха.
- Кажется я вспомнила, - медленно произнесла Хатидже. - Брат захотел выдать меня замуж за Мехмета-Челеби... Узнав о его решении, я лишилась чувств.
Валиде со страхом смотрела в лицо дочери, но та была безмятежно спокойна.
- Доченька, Сулейман желает тебе только добра. Он хочет чтобы ты была счастлива. Мехмет-челеби сможет завоевать твое сердце. Он хороший человек, и будет любить тебя.
- Все верно, - произнесла каким-то неживым голосом Хатидже. - Все верно... А теперь я хочу спать, что-то мне опять нехорошо.
- Конечно, доченька, - кивнула Айше-Хафса. - Тебе надо больше отдыхать.
Три дня спустя Хатидже наконец пошла на поправку. Валиде неустанно возносила молитвы Аллаху, за то, что ее дочь смиренно приняла решение брата, и кажется вполне довольна своей дальнейшей судьбой.
А на четвертый день произошло страшное. В комнату к Хатидже пришла Махидевран.
Девушки разговорились, и Махидевран нечаянно обмолвилась об Ибрагиме.
- Хвала Всевышнему, что наш повелитель не один. Рядом с ним находится Ибрагим, он всегда придет ему на помощь, - произнесла Махидевран.
- Ибрагим, Ибрагим, - зашептала Хатидже.
- Да, да Ибрагим. Он никогда не оставит повелителя, - продолжила развивать свою тему Махидевран, не замечая, что Хатидже начала меняться в лице.
- И вы, вы хотите, чтобы я вышла замуж за Мехмета-Челеби, чтобы я оставила все мысли об Ибрагиме?? - неожиданно произнесла Хатидже, приблизив свое лицо к Махидевран.
- О чем это ты? - не поняла султанша с удивлением глядя на сестру султана.
- Ты с ними заодно!!! - внезапно заорала Хатидже. - Вы все заодно! Все! Вы все хотите разлучить меня с Ибрагимом!
- Хатидже, успокойся, - с все возрастающим страхом произнесла Махидевран.
- Пошла вон! - завизжала Хатидже, и накинувшись на Махидевран начала ее душить.
- На помощь! - прохрипела Махидевран.
На счастье султанши в покои вошла Гюльфем. Она сразу же подбежала к Хатидже и постаралась увести ее от Махидевран. Но в Хатидже словно бес вселился. Она отпихнула Гюльфем, ударила по лицу Махидевран, и начала крушить все вокруг. Испуганная Гюльфем послала служанок к Валиде - может мать султанши поможет успокоить безумную дочь?
Однако и ее увещевания не приносили плодов. Хатидже твердила что-то про Ибрагима, рыдала, крушила все вокруг и вела себя очень неадекватно. И в это время в покои зашла Хюррем.
- Только тебя здесь не хватает, - процедила сквозь зубы Махидевран.
Хюррем сразу поняла в чем дело. В их селе жила одна безумная женщина, и Хюррем частенько ее успокаивала.
Девушка медленно подошла к Хатидже.
- Тише, тише, - произнесла она, и крепко обняла Хатидже.
Султанша начала вырываться, однако Хюррем крепко держала Хатидже. Продолжая обнимать девушку, Хюррем начала напевать колыбельную из своего детства:
- Ой, люли-люли, прилетели гули...
Хатидже постепенно успокаивалась и вскоре ее истерика сменилась тихими всхлипываниями.
Валиде, Гюльфем и Махидевран с удивлением глядели на Хюррем.
- Ну точно, ведьма, - прошептала Махидевран, с ненавистью глядя на соперницу. - Как иначе объяснить то, что она смогла успокоить Хатидже?
А Хюррем тем временем продолжала петь, и с каждым ее словом, лицо Хатидже становилось все более спокойным и умиротворённым.
Продолжение следует.