( Продолжение)
Лиля пила кофе. Мысли текли неспешно, как жидкий шоколад. Лешка любит шоколад. Женька - терпеть не может.
Лешка всегда хотел рисовать. Картины, наброски снились по ночам. Это было необходимо, как дышать.
Но была мама, двое младших братьев. Отец растворился в питерских туманах давно.
Так что художественная академия была блажью. Нужно было работать и зарабатывать.
Архитектурный вуз, строительная компания. Талантливого парня заметили быстро. Первый крупный заказ, первая настоящая зарплата.
Лешка взвалил ответственность за маму, за младших. Не мог по- другому. Лешка был из тех, кого ответственность делает беззащитными перед чужими притязаниями. Особенно перед притязаниями близких.
Работал, зарабатывал имя, опыт.
А по ночам снился мольберт. Просыпался по утрам с болью сродни физической.
И тогда решил: хватит. А дальше просто сделал чудо из своего таланта, опыта, умения работать. Основал свою строительную фирму, буквально спал в кабинете. Личная жизнь? Как говорится, не слышали.
И начал зарабатывать. Без перерыва на обед. А когда счёт стал не просто солидным, а впечатлял вполне себе искушённых граждан, оставил толковых управляющих и ушел.
Ушел писать картины. Ушел в счастливую жизнь, где были краски, холст, торопливый бег угля по полотну. И она, Лиля.
Странно, Женька тоже был кремень в своих обещаниях. Но это было его силой, а не слабостью. Силой спокойной, уверенной. Лиля никогда не видела его растерянным. Проблемы? Криво ухмылялся и шел напролом, как танк.
Кроме одного раза. Когда она заболела. Артрит. Кричала от боли при попытке пошевелиться. Носил на руках в ванную, туалет. И плакал, как плачут только сильные: сухо, без слёз, страшно.
" Ты будешь ходить!" - Женька сказал это спокойно, как о решенном. И Лиля поверила.
Нашел лучших специалистов. Лиля выздоровела. С Женькой было море по колено.
А Лешка дежурил у больницы. Похудел, тени залегли под мятежными глазами. Цветы, фрукты, любимые пирожные. И рисунки. Такие нежные, трепетное.
Лиля стеснялась себя больной: неуклюжей, расхристанной. Больно было все: поднести ложку ко рту, расчесать волосы. Унижала зависимость от других людей в самых интимных потребностях. А Лешка нежно гладил по щеке,шептал: " красавица моя" . И Лиля верила.
Верила в то, что без своих мужчин не выкарабкалась бы. Или сломалась. Сама врач, понимала, что успех лечения зависит от настроя пациента.
А настрой был. Благодаря Лешкиной нежности и Женькиной силе.
Лиля поставила чашку в раковину. Пора будить Женю. Да и самой время собираться на дежурство.
Пришла смс от Лёши:" Люблю, милая! Сегодня придется метнуться в офис, куда деваться. Уже скучаю".
Словно теплой волной окатило. Лиля улыбнулась, крутанулись на одной ножке, как девчонка. Готовя омлет для мужа, поймала себя на том, что напевает:
- Жень, подъем! Кушать подано, жри пожалуйста, мне уже пора.
- Удачи! Сонно потянулся, властно облипил, смачно поцеловал в губы.
На работу ехала и старалась думать о предстоящей смене: жива ли Игнатова, что с Перепелкиным.
Пришла, переоделась. Начали!
Любила тот момент, когда, переодевшись, входила в палату. Как воин на битву. Как врач, который любит свою работу, а работа отвечает взаимностью.
День прошел незаметно. Ленивое питерское солнце укладывалось на покой.
Звонок из приемного. Авария. Четверо пострадавших. Двое тяжёлых.
Быстрым шагом в приёмное. Кивок знакомой бригаде " скорой". Так, что у нас? Хреново: у одного травма грудной клетки, повреждкно лёгкое, массивное кровотечение. У второго- подозрение на разрыв селезёнки. Черт! Обоих в операционную. Сопроводительные листки где?
Коридор приемного закружился каруселью. Тошнота подступила к горлу. Евгений Вербицкий. Алексей Корчевский.
Женька! Лешка!
( Продолжение следует )
-