Что же она шептала? Йона, наклонившись, внимательно вслушалась. Принцесса смогла разобрать лишь одно слово: нет.
Она жива. Йона смелее взглянула в открытые незрячие глаза. Здоровой рукой осторожно коснулась щеки.
— Ты… Что с тобой? Прошу тебя, очнись.
Она не реагировала. Йона похлопала по её лицу сильнее, но это не возымело никакого действия, и принцесса растерянно окинула взглядом её тело в одеяниях из пепла. Тут она заметила что-то странное. Из её груди будто что-то торчало. Принцесса осторожно дотронулась до этого пальцем здоровой руки. И укололась. Айкнув, Йона отдернула руку. Это было нечто твёрдое и острое.
Принцесса аккуратно стряхнула пепел. Это было что-то чёрное и, судя по всему, каменное. Она убрала ещё пепла и с ужасом обнаружила, что эта штука была воткнута ей в грудь, прямо в сердце. Принцесса с испугом вновь воззрилась ей в лицо. Так она жива или нет? Но ведь её губы шевелились… Йона, поколебавшись, решительно взялась за этот осколок обмотанной ладошкой здоровой руки. Неловко потянула. Застрял… Взявшись поудобнее и призвав все свои убывающие силы, принцесса дернула сильнее. Не получается! Ничего не получается… Жаль, что нельзя было взяться двумя руками. Но она не собиралась сдаваться. И усилием, от которого у нее потемнело в глазах, Йона смогла выдернуть этот каменный, обточенный осколок. Она упала на спину и вскрикнула от боли в сломанной руке. И её крик подхватили. Многократным пронзительным эхом он разнеся по пещере, заставив принцессу на пару мгновений оглохнуть. Она кричала, пронзительно и ужасно, сотрясаясь в конвульсиях. Йона испуганно отползла, не зная что делать. Когда же пепел развеялся и крик затих, принцесса увидела, как она сжалась в комок на полу, уткнувшись в него лицом.
Принцессе было страшно. Она не знала, что делать. Но делать что-то было нужно! Ведь, возможно, она её шанс.
С трудом поднявшись и старательно терпя боль, Йона подошла к согбенной фигуре.
— Прости, ты в порядке?
***
Нет, нет, нет, нет, нет…
Прошу, нет!
Однако ничего не получается. Я не могу остановиться, и мои руки с небрежной лёгкостью ломают чужую хрупкую шею. Она ломается, как тонкая жердочка, но с жутким хрустом. И этот хруст забивает мои уши, мою голову… И мне от него не убежать! Не спрятаться, не скрыться… И оставалось лишь закрыть глаза, но я все равно продолжаю видеть. Видеть и проваливаться куда-то все глубже и глубже, преследуемая этим жутким хрустом. Но это меньшее, что я заслуживаю, ибо я убийца и никогда и никого не смогу спасти. Никого… И поэтому я должна исчезнуть.
Прошу тебя, помоги мне.
Моя суть сотрясается и истекает кровью. Где-то на краю чёрной бездны, куда я погружаюсь, появляется мягкий, тёплый свет. Это он зовёт меня?
Нет! Оставь меня в покое! Я никого не могу спасти!
Но свет приближается, разгоняя тьму. Он обжигает, и боль обхватывает меня колючей сетью из мириад игл. И мрак истлевает багрянцем.
Прошу тебя, прошу тебя… Помоги!
Я затыкаю уши, желая погрузиться в темноту и захлебнуться в ней. Уходи! Убирайся! Я себе-то помочь не в состоянии…
Молю… Молю…
Голос тихий и слабый, но мне вдруг слышится в нем что-то знакомое. Будто я знаю того, кто меня зовёт. Но я не хочу присматриваться и прислушиваться. У меня всё равно ничего не выйдет. Дай мне просто заснуть… Но и во сне — я знаю — мне не будет покоя. Ибо там меня начнет преследовать то, от чего я хочу сбежать.
— Ми… Ми… Нет… Ми… — шепчу я имя, но никак не могу произнести его до конца. Казалось, язык весь изрешечен ядовитыми иглами.
Йона… Я вспомнила почему ослепла. Вернее, из-за кого. У тебя ведь… красные волосы, да?
Слезы топят и душат меня. Как я не умоляю её молчать, ничего не меняется. Я не смогла её спасти… Я её убила. Убила невинного, беззащитного человека. Мне нет искупления.
— Прошу тебя, не плачь. Я не знаю, что с тобой произошло, но… попытайся взять себя в руки. Мне…нужна твоя помощь.
Этот голос… Этот свет… Он обхватывает и окружает. Он ласкает меня и согревает. Кто-то робко гладит меня по голове, и эта нежная рука… дрожит.
Я вновь смотрю на свет. Он такой слабый и маленький. Прямо как я. Это же… Моя суть рвётся на части, захлебываясь болью. Йона? Это Йона? Что она здесь делает?! Но она здесь, на расстоянии вытянутой руки. Я могу спасти её и вернуть тем, кто так отчаянно её ждёт. Он её ждёт.
Я протягиваю руку к свету, но он отстраняется. Моя рука застывает в воздухе… Она боится меня, и это правильно. Ведь это я во всём виновата. Когда-то я сбежала из ада, но от того, что внутри, не сбежишь. Мой ад всегда со мной. Я не смогу её спасти.
— Я буду стараться! Как бы больно и тяжело мне не было, какие проступки не совершу, я не отступлю. Ведь именно для этого…
Он не улыбается, но в его обычно суровых глазах светится лишь одной мне предназначенная нежность. Он молча притягивает меня к своей груди. Он… верит в меня!
Точно!
Я отчаянно тянусь к свету и смаргиваю слезы, что застилают взор.
— Я… обязательно спасу тебя! Ведь для этого я две тысячи лет назад спустилась с небес на землю. Ведь кто кроме меня?!
Именно. Кто кроме тебя.
***
Я прихожу в себя, обнимая кого-то. Утыкаюсь лицом кому-то в грудь. Хотя нет! Я знаю кто это!
Выпрямившись, я вижу её, Йону. Но… что с ней?
Она сидит, привалившись к стене, с закрытыми глазами. Лицо её бледное, в синяках и ссадинах, а обветрившиеся губы искусаны и полуоткрыты. Бледный, измученный вид Йоны пугает меня.
— Йона! — восклицаю я, и тяну к её лицу руку. Руку, что покрыта багрянной чешуей, с острыми когтями. С ужасом гляжу на неё, затем на другую. Они обе такие, нечеловеческие, почти как у Киджи. Да и сама я выгляжу…
— А, ты очнулась.
Йона слабо мне улыбается, и я в миг забываю о себе.
— Йона, что с тобой? Тебе плохо?
— Ну…
Я внимательно осматриваю её, и замечаю, что левая рука у неё безвольно висит. Она сломана?
— Что с тобой приключилось? — я осматриваюсь, обнаруживая, что мы находимся в какой-то пещере, освещенной красным светом. — Где это мы?
— Я думала ты знаешь.
Я растерянно гляжу на неё:
— Нет… я не знаю.
Её полуприкрытые, блеклые глаза расширяются:
— Ты не знаешь?
Мотаю головой:
— Сейчас важнее ты! Скажи мне, что тебе нужно? Чем я могу помочь тебе?
Йона вновь закрывает глаза, и тихо говорит:
— Я хочу воды. Я долго искала, но здесь, в этом месте, нет ничего кроме камня. По крайней мере, наверху. Здесь же... Я не знаю. Сил у меня искать… уже нет.
Я быстро поднимаюсь, не обращая внимания на свою наготу:
— Да, я пойду поищу воду. А ты — держись!
Мне не хочется оставлять её, но выбора не было. Нужно немедленно найти для нее воду! Только…
Я беспомощно гляжу в глубь пещеры, что разветвляется на несколько тоннелей.
Куда мне идти? Как мне спасти её?
Поддержать автора: Сбербанк 4276090019090893