На 6-м месяце, готовясь к появлению двойни, Марина и полотки белила, и ковры трясла, да такие, которые и не поднять нормально, и с ведрами бегала по двести метров. По 50 литров. По два ведра сразу, чтобы не вертаться дважды.
- У вас же скважина есть, - Марина поставила ведра.
- Что я буду – понапрасну электричество расходовать? Ты потом оплатишь? Ничего ты не оплатишь, и так не зарабатываешь. Что Вадик в тебе нашел? Разлила еще! Половина ведер разлила…
Когда прохожие в небольшом селе останавливались и спрашивали у Марины, к кому она приехала, то, услышав ответ, всплескивали руками и хватались за голову. Бедная девочка! Ты что… к этой? Потом, разглядев ее 6-й месяц, сочувствующе гладили по плечу – “держись, бедняжка”. Василиса слыла по селу, как самая скучая и неугомонная. Последние подружки от нее прятались по переулкам, лишь бы не разговаривать.
- Извините.
- Чего ты извиняешься? Беги снова к колодцу. Еще 50 литров.
У нее был какой-то отдельный пунктик насчет света. Скважиной (хоть она и есть!) пользоваться строжайше запрещено, потому что электричество расходуется. Свет включать можно тогда, когда полностью стемнеет, и ни секундой раньше. И то – желательно включать настольные лампы, которые меньше расходуют. Хочешь посмотреть фильм? Забудь. Интернет нужен? По нормативу – до 1 часа. И то это по той причине, что Вадим уж очень слезно просил за Марину.
- Скважина, - четко проговорила Марина, - Я снова не пойду.
- Ты за нее копеечку дала?
Навернулись слезы, если честно.
Марина всегда работала от зари до зари. Да и сейчас получала вполне достойные декретные, себе и будущим детям юбочки-ботиночки брала за свои, ни у кого не просила.
- Могу отдать, - сказала Марина.
- А… истратишь все равно больше.
“Зачем я тут?”
Вадим говорил, что это для общего блага – Марина, дескать, не брошена одна-одинешенька, его мама за ней присмотрит, да и маме… хоть какая-то компания, а то она всех подружек растеряла. Интересно, с чего бы это?
- Вадим вам мало отдает? – Марина стряхивала с ведра, стоявшего на улице, ветки.
Вадим, как отец и муж, взял на себе оплату продуктов и платежек, что приходили. За свет, например.
- Нахлебнички, - сказала Василиса, - Сколько мороки с тобой? То-то. Несоизмеримо с тем, что он дает.
Увернулась от ответа.
Марина знала сумму. Это без учета, что она сама платит за свои нужды.
Василиса всегда бормотала, что они нахлебники, хотя все знали, что это неправда. Но, стоило Марине засобираться домой, как Василиса звонила сыну и кричала, что его жена неблагодарная.
- Не называйте нас так.
Когда Вадим приедет с вахты, Марина ему скажет, что она отказывается дальше жить с его мамой. И будь, что будет. Вадим, конечно, расстроится, но это не ему приходится все терпеть.
Неожиданно все закружилось. Видимо, нагрузка сказалась.
- Свет включаешь, как у себя. Не уважаешь меня. Не умеешь помалкивать. Нет-нет, я скажу Вадиму, что это не дело, чтобы развелся. Скажу, - бормотала Василиса.
- Телефон, - прошептала Марина, оседая на пол.
- Что?
- Телефон. Дайте.
- Сама встань!
И Василиса выбежала во двор, якобы не заметила, что происходит.
***
Очнулась Марина на железной кровати. Если бы не Ира, которая зашла к Василисе, чтобы швырнуть пять рублей за пирожок, который ей сама же Василиса и навязала, а потом стребовала деньги, то Марина бы, наверное, до сих пор лежала в комнате. Детей она потеряла. Слишком поздно привезли, если бы хоть на час раньше…
Вадим сорвался с вахты.
Но Марине не было до этого никакого дела.
Винили ее.
- Почему ты была такой неосторожной? – кричал Вадим.
- То есть, как я говорила, что не могу носить эти ведра, то “не бросай маменьку”? А теперь, оказывается, это была моя инициатива?
- При чем тут ведра? От физических упражнений одна польза! Ты пила! Мама говорит, что – да.
Прошло уже очень много лет, а Марина никогда не забудет его взгляд в момент, когда Вадим это произнес. Он кричал, что в суд подавать все равно бесполезно, потому что его маму признают невиновной. Будто Марина собиралась куда-то подавать! Она-то понимала, что зря стала жить с этой семейкой, что обстоятельства так сложились… Но, пока она была в отключке, Вадима обрабатывала его мама, которая с чего-то решила, что ее могут привлечь. Потому они и вопил – “пила!”.
Даже свои пожитки Марина от них тогда не забрала, а приехала к себе, в чем была. Все равно большая часть вещей дома.
Когда мама с сыном поняли, что ничего не грозит, то Вадим стал трезвонить Марине и спрашивать, где она? А то ему снова на вахту, а мама отказывается сама следить за домом.
Прошло уже очень много лет. Василиса упала однажды у того колодца, да так и не поднялась. Вадим не простил этого Марине. А Марина вышла замуж. Они удивилась, когда сказали, что снова двойняшки.